логин пароль (?) регистрация


СТИХИ
О ВОЙНЕ
1941-1945
Все конкурсы
поэзии России
Змейка
Хокку
блоги/авторы/ ленты блогов/
А Б В Г Д Е Ё Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Новые записи БЛОГОВ
Умер Влад Пеньков
Умер Влад Пеньков
Повесть, написанная на карантине
Все поэтические сайты – по образцу и подобию…
Помогите Оле Шишковой
А судьи кто?
Vlll Международный литературный Тютчевский конкурс *Мыслящий тростник - 2020*
Ушёл из жизни Игорь Чурдалёв...
Уровень языка на сайте рифма.ру
Пародия n°8
Пародия n°7
Пародия n°6
Пародия n°4 и n°5
Пародия n°2
Пародия n°3
Вчера умер Андрей Федосеев...
НЕПРОШЕНЫЙ КРИТИК
Из архивов Радио Африка
С Пасхой (наступающей не по дням, а по часам)
ПОЗДРАВЛЯЮ Ольгу Шишкову!!!
X литературная премия имени Марины Цветаевой.
Сплин
Пародия n°1
Vlll Международный поэтический конкурс *45-й калибр*
Юнна Мориц — Письмо с фронта
Фашизм, нацизм и русские эрудиты
Знания, образование и эрудиция
IV Международный литературный конкурс им. Гавриила Каменева *Хижицы*.
Умер Леонид Лейбович
Три вопроса

Новые отзывы БЛОГОВ:
Велисевич Надежда 20:10
Островский Семён 18:42
Бочаров Дмитрий В. 13:26
Антонов Геннадий 00:19
Ломкин Роман 10:34
Стрелец Вик 16:47
Зорингер Генрих 00:23
Зорингер Генрих 00:22
Дадашев Борис 20:33
Дадашев Борис 20:32


Чеботарева Людмила
Я скоро вернусь... (Глава 11) 07.06.2009 15:10

Я скоро вернусь
или
На макушке алый мак, а вокруг - ромашки...


Мистическая повесть


Глава 11


ТАМ



Время кружило стрелки по циферблату: то торопясь, будто боялось опоздать к какому-то очень важному жизненному событию, то легко перепрыгивая с цифры на цифру, как с кочки на кочку, то поминутно спотыкаясь и застревая, то плавно и незаметно переливаясь в следующий час, то зависая на одном месте, то проваливаясь в черную дыру безвременья.
Ни Маркус, ни Мина реально не могли себе даже представить его истинного всесилия. Время было словно само по себе. Оно не играло против них, но и стать на их сторону не спешило. Оно понимало, что не должно мешать трудному разговору.
- Тебя ждут дома? – ему обязательно нужно было знать. Это, казалось, было так же необходимо, как дышать.
- Если ты имеешь в виду мужчину, то нет, – тихо рассмеялась она.
- А дети, внуки? Все же сегодня новый год.
Мина закинула руки за шею и привычным движением расстегнула цепочку. Только теперь Маркус обратил внимание на необычный медальон: это был покрытый красной эмалью полураспустившийся мак, в серединке которого в окружении мелких черных жемчужных тычинок сиял небольшой сердцеобразный сердолик - камень истины, любви и веры. Вокруг мака цвели белоснежные ромашки с ярко-желтыми сердцевинками из гольдберилла. Этот камень еще называют гелиодором - Даром Солнца. Говорят, он помогает человеку обрести душевное равновесие и стать мудрее. Он вселяет в сердце своего владельца покой и умиротворение. Как раз то, что сейчас было так нужно Мине.
Маркус улыбнулся: чашка, халат, медальон – всюду маки и ромашки.
Он помнил, как дарил их ей, как она учила его языку цветов: мак - вечный сон, забвение, мечтательность, молодость, а ромашка - юность, невинность, романтичность.
Ромашки, которые, как говорят, превращались зимой в снежинки, росли на Селесте повсюду, где падали с неба звезды. Их называли земляными яблоками, и древние говорили, что это потому, что их запах напоминает яблочный. Долгими промозглыми осенними вечерами она поила его ромашковым чаем с медом. Когда у него случался «прострел в пояснице» прикладывала к больным местам горячие подушечки, наполненные цветами ромашки и черной бузины.
Дарить маки, говорила она – это все равно, что сказать: «Давай любить друг друга пока есть время!» Времени у них тогда было навалом, и они думали, что так будет всегда. Она считала, что маки никогда не предают.
И Мина рассказывала ему о танцующих людях, которых видела по небовизору. Это была печальная история девушки-китаянки по имени Тао Хоа, грезившей о крае, где все люди счастливы, где у яшмовых озер живут в лунных чертогах прекрасные бессмертные феи. Ей удается попасть в волшебный сад, где растут яркие цветы, порхают легкие бабочки и беззаботно стрекочут в высокой траве кузнечики. Там огромные красные маки и целомудренные лотосы, оживая, превращаются в танцующих девушек с длинными золочеными наконечниками на тонких пальцах. Но и в этом заветном царстве нет покоя для Тао Хоа. Сюда за ней прилетают злые фениксы, легендарные птицы из древних сказаний. Они угрожают ей, навеки преграждают путь к счастью. Все цветы предают ее, легковерно принимая сторону фениксов, и сочувствуют ей лишь одни красные маки. Тао Хоа кажется, что она летит в бездонную пропасть, и на нее сыплются и сыплются кровавым снегом бесчисленные красные лепестки.*

Мина легко прикоснулась к сердолику, щелкнула невидимая пружинка, и медальон раскрылся. На маленькой овальной фотографии молодая темноволосая женщина в белой пушистой лыжной шапочке обнимала кудрявого мальчишку лет десяти. Она безмятежно улыбалась, а мальчик слегка хмурился. Чем был он недоволен – уж не ярко-розовым ли шарфом, завязанным узлом под остреньким подбородком с трогательной маленькой круглой ямочкой?
Маркус натянул очки, пытаясь разглядеть знакомые черты у женщины и у мальчика. Они были похожи между собой, в женщине угадывалась молодая Мина, но с ним, как ему показалось, у мальчика не было ничего общего. Неудивительно! Маркус в его возрасте был тщедушным и болезненным ребенком, румянец же на по-детски пухлых щеках Ромуса свидетельствовал об отличном здоровье.
- Ты познакомишь меня с ними? – наконец решился он спросить.
- Нет.
Хлесткое короткое слово заставило его съежиться. Собственно, он был готов к еще одному удару судьбы – мало ли их было за его долгую жизнь? - но терять только что обретенное было очень тяжело…
- Нет, - повторила она, - я не могу.
- Я понимаю.
Маркус на самом деле понимал, хотя ему было больно до умопомрачения. Он осознавал, что тридцать лет это очень большой срок – слишком много кружений стрелок по циферблату, чересчур много песка, струящегося в песочных часах – гораздо больше даже чем в выжженной безжалостным солнцем пустыне его души.
- Я все понимаю… - выдохнул он пересохшими губами.
- Ты ничего не понимаешь, – покачала она низко опущенной головой.
- Нет, потому что их больше нет. Уже почти два года.

_______________________________________
Здесь описана одна из сцен балета Рейнгольда Глиэра "Красный мак".
Чеботарева Людмила
07.06.2009 15:15
ТУТ

Тишина была полна звуков - то баюкащих и умиротворяющих, то резких и враждебных.
Она была почти осязаемая – холодная на ощупь и густая и тягучая, словно ненавистный с детства рыбий жир. Юле не мешал храп бабы Аси, которая, натоптавшись за долгий день, умудрилась уснуть даже на низеньком и жестком неудобном металлическом стуле. Она смирилась с нервным тиканьем круглых часов, спешивших на целый час, так как никто не удосужился перевести их с летнего времени на зимнее. Натужно шипел и булькал компрессор, подающий воздух в большой угловой аквариум, в котором стайку державшихся вместе полосатых данио рерио - «дамских чулочков» - лениво гонял «телескоп» с крупными, прямо-таки вылезающими из орбит глазами и обгрызанным хвостом. По его голубовато-зеленоватому яйцеобразному тельцу были рассыпаны красно-золотые пятна.
- Эх, приплыла б ко мне золотая рыбка, спросила: чего тебе надобно, старче? Сейчас я точно знаю, о чем просить.
Юля уже больше не замечала равномерного потрескивания дневных ламп, завывания ветра за окном и хлопанья оставшейся незакрытой форточки в соседней комнате. Все ее внимание сосредоточилось на мертвой, непроницаемой тишине за дверью операционной. Ей так хотелось распахнуть дверь настежь и взорвать эту проклятую ватную тишину, от которой закладывает уши, но она боялась помешать врачам бороться за Ромку.
Юля уже почти наизусть знала брошюру о ранней профилактике раковых опухолей молочных желез, изучила рекомендуемые сроки детских прививок и правила оказания первой помощи при солнечном ударе – очень актуально зимой!
От стен, оклеенных мышиного цвета ковролином, пахло резиновым клеем и пылью.
Единственным ярким пятном в окружающей ее серой безликости была репродукция с красными маками и ромашками Ван Гога. И почему в больницах всегда так любят импрессионистов?
В голове неожиданно легко всплыли строки Иннокентия Анненского.

Веселый день горит... Среди сомлевших трав
Все маки пятнами - как жадное бессилье,
Как губы, полные соблазна и отрав,
Как алых бабочек развернутые крылья.

Веселый день горит... Но сад и пуст и глух.
Давно покончил он с соблазнами и пиром,-
И маки сохлые, как головы старух,
Осенены с небес сияющим потиром.


- Господи, как могу я сейчас думать о каких-то стихах! – Юля рассердилась бы на себя, если бы у нее только были силы. Но, может быть, это как раз сработала так необходимая ей сейчас защитная реакция организма, иначе можно было бы просто сойти с ума от неизвестности и бесконечности ожидания.
Многолетний музейный опыт услужливо подсказал информацию: эту картину художник написал всего за месяц до рокового июльского выстрела. Он уже не ищет светлые и яркие краски для своих будущих картин, как десять лет назад, в Париже, когда его друзья каждую неделю посылали ему букет красивых цветов, с которых он писал свои натюрморты. Теперь они выдают его тоску, которая гложет душу, запертую в тесной клетке маленькой квартирки. Букет, букет, еще букет — чтобы не задыхаться без истинных ароматов, красок, света и цвета. «Печаль будет длиться вечно»…
- Сколько же еще будет длиться моя печаль? Ах, Ромка-Ромашка, что ж ты не поберегся, сынок?

На настенных больничных часах минутная и часовая стрелки замерли друг напротив друга и с минуту полюбовались почти идеальной зеркальной симметрией, чтобы уже в следующее мгновенье начать новый бег по замкнутому кругу.
- Неужели шесть утра? – Юля посмотрела на свои дешевенькие электронные часы. – Нет, врут, сейчас только пять.
Там, за закрытой дверью уже шесть часов царила беспросветная тишина, там Ромку пытались вытянуть из черной дыры беспамятства, откуда никогда ничего не возвращается, даже свет, где нет ни одного, самого микроскопического движения, ни возможности испустить прощальный сигнал бедствия.
Видимо, Юля на миг все-таки задремала, потому что скорее почувствовала, чем увидела, как распахнулась дверь, за которой решался гамлетовский вопрос: быть или не быть? Метнулась наперерез хирургу проснувшаяся баба Ася, он молча обошел ее, словно неодушевленную тряпичную куклу, и шагнул к продолжавшей сидеть, обессиленной ожиданием Юле. Задержался возле нее всего на секунду, потом повернулся спиной, лишь бросив на ходу через плечо: «Жив!»
Позже к Юле подошла Алена. Она мягко обняла соседку.
- Ашот Саркисович гениальный хирург, но он не волшебник, Юля, увы. Теперь предстоит долгое и трудное лечение.
- А потом? Алена, каковы прогнозы? – она пыталась справиться с обрушившимися на нее жуткими предчувствиями.
- От полного выздоровления до тяжелой инвалидности, вегетативного состояния и даже смерти. Простите, Юля, я должна идти. Теперь Ромке может помочь только время.
Юля прикусила губу и прикрыла лицо рукой, будто пытаясь заслониться от режущего глаза безжалостного болезненного света.
- А я? Что делать мне?
- Молиться, Юля. Молиться.

____________________________________________________
La tristesse durera toujours – «Печаль будет длиться вечно» - последние слова Винсента Ван Гога, по словам брата Тео (Theo), который был при Винсенте в его смертные минуты.
Евсеева Елена
07.06.2009 16:24
Люче, продолжаю следить за развитием. Увлекательное, я скажу, занятие. Молодец ты.
Чеботарева Людмила
07.06.2009 17:27
Ленок, спасибо, что не бросаешь меня на полпути.
Арсанова Янка
07.06.2009 22:52
оххх, дождалась!!!
теперь лежу, вот.. тщетно пытаясь проглотить *комок* в горле...

Люче, просто потрясающе!! держит в сильнейшем напряжении от первого до последнего слова!
Арсанова Янка
07.06.2009 22:53
Людочка, единственный вопрос - на Селесте тоже есть Китай?:)
Арсанова Янка
07.06.2009 22:55
ааа! они же летают на Землю:)
ну тогда должно быть указано - *Это была печальная история девушки-китаянки с Земли по имени Тао Хоа...*
Чеботарева Людмила
08.06.2009 15:15
Милая Яночка, спасибо! Раз есть "комок в горле", значит, действует, стало быть, в главном я не солгала.
Спасибо за подсказку. К сожалению, в комментах исправить ничего не возможно, но в текст на компьютере я уже внесла изменения. Впрочем, там есть много чего причесывать, но чисткой я займусь позже.
Пермякова Алла
08.06.2009 16:08
Вздыхаю... А что ещё остаётся, кроме ожидания?..
Люченька, очень хорошо вписались сцена из балета "Красный мак", репродукция Ван Гога и Анненский...
Про Ромочку мы в курсе, спасибо тебе. А ты-то как?
Чеботарева Людмила
08.06.2009 18:32
Ох, Аленька, по себе знаю: ждать да догонять - хуже не придумаешь. Вот вы ждете, а я пытаюсь догнать то, что упустила. Страдаем вместе ;-)
Спасибо тебе, милая, ты прямо на мои сомнения ответила - по поводу инородных, вроде бы, вкраплений. На самом деле, они не настолько инородны, насколько может показаться неискушенному читателю - вот вы все у меня очень-очень искушенные! (Это я подлизываюсь, чтобы вы все меня не бросали!) :-) Только я объяснить правильно ничего не умею, пишу себе, как чувствую.

Я сама вымотанная до предела - концы учебных годов меня когда-нибудь вконец доконают (прошу прощения за тавтологию) ;-)

Обнимаю,
Люче
Чеботарева Людмила
08.06.2009 18:33
Э=эх! Приплыла б ко мне золотая рыбка, спросила: "Чего тебе надобно, старче?"
А я б ей тут же желаньице заветное поведала:
Вот бы еще кто зашел почитать и не молчал!!!!!!!!!!!!
Стрелец Вик
11.06.2009 05:31
Дак и я жа следю, а не тока вольноопределяющыяся Лена Евсеева и Янка. И вздыхаю в унюсон з Аллой. НО громчее...
Однако вперед, мой верный писатель! И я покажу вам игде рак свистнул и где рыба поеть колоратурной сопраной! :-(
Чеботарева Людмила
11.06.2009 16:07
Вот и наслеживай почаще, и вздыхай погромчее.
Иду на грозу, то бишь на встречу с раком-свистуном и сопранной рыбкой. :-)

{предыдущее автора] [следующее автора}
{предыдущее по хронологии] [следующее по хронологии}

Написать модератору
Партнеры:
РИФМА КЛУБ

Rambler's Top100

Идея и подержка (c) Бочаров Дмитрий Викторович 2003-2019
php+sql dAb
пишите нам -
пишите_в_теме_rifma-help