логин пароль (?) регистрация


СТИХИ
О ВОЙНЕ
1941-1945
Все конкурсы
поэзии России
Змейка
Хокку
ИЩЕМ РЕДАКТОРА
блоги/авторы/ ленты блогов/
А Б В Г Д Е Ё Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Новые записи БЛОГОВ
Умер Влад Пеньков
Умер Влад Пеньков
Повесть, написанная на карантине
Все поэтические сайты – по образцу и подобию…
Помогите Оле Шишковой
А судьи кто?
Vlll Международный литературный Тютчевский конкурс *Мыслящий тростник - 2020*
Ушёл из жизни Игорь Чурдалёв...
Уровень языка на сайте рифма.ру
Пародия n°8
Пародия n°7
Пародия n°6
Пародия n°4 и n°5
Пародия n°2
Пародия n°3
Вчера умер Андрей Федосеев...
НЕПРОШЕНЫЙ КРИТИК
Из архивов Радио Африка
С Пасхой (наступающей не по дням, а по часам)
ПОЗДРАВЛЯЮ Ольгу Шишкову!!!
X литературная премия имени Марины Цветаевой.
Сплин
Пародия n°1
Vlll Международный поэтический конкурс *45-й калибр*
Юнна Мориц — Письмо с фронта
Фашизм, нацизм и русские эрудиты
Знания, образование и эрудиция
IV Международный литературный конкурс им. Гавриила Каменева *Хижицы*.
Умер Леонид Лейбович
Три вопроса

Новые отзывы БЛОГОВ:
Островский Семён 18:42
Бочаров Дмитрий В. 13:26
Антонов Геннадий 00:19
Ломкин Роман 10:34
Стрелец Вик 16:47
Зорингер Генрих 00:23
Зорингер Генрих 00:22
Дадашев Борис 20:33
Дадашев Борис 20:32
Процкая Наталия 00:54


Шелковый Сергей
«БЛАЖЕННЫ ЧИСТЫЕ СЕРДЦЕМ...» 14.02.2007 21:24

«БЛАЖЕННЫ ЧИСТЫЕ СЕРДЦЕМ...»

( о харьковском поэте О.Бондаренко (1922 – 1991))


Чистосердечность — наверное, самая впечатляющая примета стихов Ольги Бондаренко. Её поэтическая душевная открытость сродни речистому наречию «настежь», сродни распахнутости окна наружу во всю его ширь. Страсть и доверчивость угадываются одновременно в движении этого распаха — во вторжении жизнелюбия то в солнечно-многолиственное, то в мятежно-ливневое пространство внешнего мира. Это сходство-родство усиливается, когда свежесть встречного воздушного потока удается сохранить в словесной ипостаси:

О чём ты так неугомонно
И так неистово поёшь,
Мой необузданный, зелёный,
Летящий отовсюду дождь?

Вопрошание, выдыхаемое навстречу летнему ливню, не может не быть в то же время и вопросом поэта к себе: о чем свои собственные пения-дожди? О чем звуки и слова собственных молитв и заговоров? И еще прямей и взыскательней: зачем и для чего длится это, не вполне от мира сего, поэтическое звучание?
При всей жёсткости и болезненности вопроса «зачем?» сама суть его вторична. На первый план в самовзыскующем ряду художника раньше или позже выходит вопрос «почему?» Почему поэтический голос, посмевший открыться однажды в целомудрии одиночества, способен не прерываться порою десятилетиями — вопреки то равнодушию, то явному пренебрежению едва ли не всего мира?
Ответ, точнее центральная и важнейшая часть ответа, состоит и в этом случае, конечно же, в присутствии веры.
Вера художника, то есть человека, наделённого полновластным зрением и слухом, — вера в бытие, осенённое высшим духовным началом, — безмерна и всеупорна по определению. Вере же его звука и слова, его грифельной линии или кистевого мазка в свою назначенность и данность достанет, сказано, и размеров горчичного зерна.
Достанет, дабы вынести своё странное и трудное предназначение до незнаемого рубежа — в бунте или кротости, в смирении или протесте — кому как на роду написано. «Хватит душе словаря и трёх ягод из сада...»
Хватит, чтобы «претерпеть до конца» и не отдать за миску чечевичного хлёбова своего первородства — да, личностного, неповторимого, но и не одному только носителю первородства подаренного. Чтобы не предать той самой ценности, которая привнесена в мир не только ради одного дарохранителя.
Вот сильное — и парадоксальное, и обнадёживающее — обстоятельство в этой коллизии, когда и защитить, и утвердить духовный дар суждено по преимуществу в одиночку, сплошь и рядом — не благодаря, но вопреки времени и современникам.

Тысячелетия для Бога —
Всего лишь миг!
Он судит нас не слишком строго —
Он к нам привык...
И для Него поступки наши
Порой смешны,
Но Он не зря роняет чаши.
И дарит сны.

Похоже на то, что Ольга Бондаренко почти полвека тихо и упорно не уставала верить в своём стихе исходному для неё благословению свыше. И стало быть, по её вере, это благое Слово не могло её собственных слов не коснуться. Очевидно и то, что своими тесными земными путями и одновременно своими «воздушными коридорами» ей — существу хрупкому, всегда житейски неустроенному — удалось пройти сполна.
Критических суждений о своих стихах ей пришлось выслушать немало — и от литрецензентов из «непробиваемых» советских печатных изданий, и от тех, кто обретался, рядом, на библиотечных (четыре с половиной десятка лет О. Бондаренко отдала работе в научной библиотеке им. Короленко) и литературных стезях.
Спору нет, реальные основания для таких упрёков существовали. Однако, уже сама интонация её поэтического письма — подчёркнуто-личностная, камерная, интимная, — уже само движение эмоции и раздумья стиха не по «социальным» горизонтальным плоскостям, но по метафизической вертикали делали её подборки принципиально непроходимыми в каких-либо редакциях:

В ряду последнем я была.
Меня нигде не замечали.
И умирали два крыла
От нерассказанной печали

Скопидомские, по одному-два стихотворения, публикации в харьковских – одной-двух - газетах, да пара катренов, вошедших в сборник «Майдан поэзии», — вот всё, чем родной город, стоящий на берегах славных рек Лопань и Нетечь («хоть лопни, а не потечёт»), откликнулся за почти полвека литературной жизни О. Бондаренко на её страстность и искренность:

Я пришла рассказать сокровенное.
Отзовитесь, не будьте мертвы?

Благородную работу по сохранению обширного наследия Ольги Бондаренко совершила, уже двенадцать лет спустя после ухода поэта из жизни, её коллега, сотрудница отдела редких изданий и рукописей библиотеки им. Короленко, Софья Шоломова. Сборник «И живёт моя частица в светлой книге бытия» (X., 2003), включающий около двух сотен стихотворений О. Бондаренко и статьи составителя о её творчестве, вышел в свет в количестве пяти экземпляров.
Наиболее объёмная прижизненная публикация О. Бондаренко (12 стихотворений) состоялась в 1986 г. в московском журнале «Литературная учёба». Связана эта публикация с почти детективными — литературными и окололитературными — обстоятельствами. Ещё в 1960 г. на стихи, посланные О. Бондаренко в адрес А.А. Ахматовой, «Анна всея Руси» ответила неизвестной ей харьковчанке лаконичной, как veni, vidi, vici, телеграммой: «Стихи понравились. Благодарю доверие. Привет. Ахматова».
начало (1 | 2) конец
Стрелец Вик
20.02.2007 05:12
Это сделано очень хорошо. Это, во-первых, хорошая проза, это, во-вторых, и в самом деле с лихвой оправдывает идею блогов, и я очень рад успеху коллеги. А в-третьих, все-таки немного грустно оттого, что самые лучшие слова о наших замечательных коллегах мы говорим о них тогда, когда они... уходят...
Шелковый Сергей
20.02.2007 21:54
Большое Вам спасибо, дорогой Вик, за прочтение статьи о Ольге Бондаренко и ее стихов,за теплый и дружественный отклик.
Прочел с удовольствием и Ващу прозу "72 девственницы", отвечу на нее на Вашей ленте подробнее. Спасибо и - до встречи!
Шелковый Сергей
30.12.2007 00:00
Большое спасибо, дорогая лена, только сегодня увидел Ваш добрый и содержательный отклик на мою статью.
Рад , что Вас она, статья, а главное, и поэт О.Бондаренко заинтересовали!
До новых взаимных прочтений.
Удачи!

{предыдущее автора] [следующее автора}
{предыдущее по хронологии] [следующее по хронологии}

Написать модератору
Партнеры:
Город поэтов

Rambler's Top100

Идея и подержка (c) Бочаров Дмитрий Викторович 2003-2019
php+sql dAb
пишите нам -
пишите_в_теме_rifma-help