логин пароль регистрация
кто тут=>


Новосибирский
поэтический
Марафон
Все конкурсы
поэзии России
Змейка
Хокку
Проблема 14 января
блоги/авторы/ ленты блогов/
А Б В Г Д Е Ё Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Новые записи БЛОГОВ
Конкурс исторической поэзии *Словенское поле - 2019*
Премия *Поэзия*. 2019 год. Положение о премии.
15 апреля скончалась Ольга Алёшина...
Vll Международный литературный тютчевский конкурс *Мыслящий тростник*
Всероссийский поэтический конкурс *Я знаю, родятся песни...* к 135-летию Н.А.Клюева
III конкурс молодых поэтов на приз имени Бориса Богаткова
Радио КОНКУРС ПоЭдинок
ЧЕТЫРЕ КОНКУРСА ФЕСТИВАЛЯ «ЭМИГРАНТСКАЯ ЛИРА-2019»
Международная литературная премия им. И. Ф. Анненского
3-й Всероссийский литературный конкурс *Хижицы - 2019*. Положение о конкурсе.
8-й открытый Чемпионат Балтии по русской поэзии - 2019. ПОЛОЖЕНИЕ О КОНКУРСЕ.
Vll Международный поэтический конкурс *45-й калибр* имени Георгия Яропольского. Сезон-2019.
Джинна вызывали?
Verba volant scripta manent
про скромность ...
про загадочные обстоятельства
мысли вслух
МИЛЫЕ ЖЕНЩИНЫ...
Прочтём и порадуемся
5 марта жду друзей
фривольное с признаками хулиганства
Поэтический конкурс *ЗАБЛУДИВШИЙСЯ ТРАМВАЙ* имени Н. С. Гумилева. 2019 год.
Просьба к Юлии Вольт
1 международная поэтическая премия *Фонарь - 2019*
ОТВЕТ НА ВСЕ ПАРОДИИ
Премия за доброту в искусстве *НА БЛАГО МИРА... *
Приостановлено участие
Международная литературная премия имени Игоря Царёва. Шестой сезон. 2019 год.
Добро пожаловать: новая пародия
Лучше уйти с Рифмы

Новые отзывы БЛОГОВ:
Администратор 16:26
Галь Дмитрий 04:05
Галь Дмитрий 03:30
Дорогая редакция 11:09
Дорогая редакция 11:06
Владыкин Андрей 23:44
Минин Евгений 18:21
Резина Юлия 18:12
Дорогая редакция 10:03
Дорогая редакция 07:46


Цаголова Лаура
13 января. День Рождения Кима Цаголова. 13.01.2016 08:20

...памяти папы...

ЧЕТЫРЕ ДНЯ В ДЕКАБРЕ

- Вся в отца пошла! Наказание, а не ребёнок, - годами недовольствовала мама.
- Папина дочка, - одобряюще кивали отцовы сослуживцы.
- Яблоко от яблони…, - презрительно ухмылялись заплечные недруги.
И ведь были правы! На все сто! И мы это знали. Я и он. И это «знание» делало нас счастливыми…

***
Москва. 1974 год. 31 декабря.

В доме предпраздничная суета, гостиная благоухает хвоей и мандаринами, сверкает елочными шарами, полнится вкусностями – наструганные-наваренные-напечённые секреты кулинарного мастерства старших сестёр. Мама ушла окунать себя в очередное нарядное, раздобытое отцом всеми правдами-неправдами в предновогодней столпотворённой Москве. Я сижу в кресле. Чтобы не мешаться. Чтобы не испортить каким-нибудь внезапным всплеском врожденной гиперактивности всеобщего предвкушения... Мне кажется, что я сижу уже целую вечность! Напротив меня жужжит о чём-то черно-белый телевизор. Жужжит и портит всю красочность происходящего. Поэтому я, наконец, не выдерживаю, срываюсь с места и, пока никто не видит, выключаю его из розетки. В наступившей тишине успеваю услышать, как за окнами нервно поскрипывает снег. До Нового Года осталось совсем чуть-чуть… Кто же это бегает по тёмной улице? Наверное, Герда! Спешит отыскать своего Кая… И мне становится грустно и радостно одновременно. Грустно, потому что Герда совсем замёрзнет, а радостно, потому что её друг обязательно найдётся!
- Ким! Что с телевизором?!
Мама в серебристом длинном платье возникла в комнате и обнаружила «непорядок».
Я отвернулась к серванту, с трудом сдерживая смех. Папа завозился у онемевшего «источника информации»:
- Может, предохранитель?
На выяснение истинной причины понадобилось пару минут. Маму не проведёшь! Она подошла ко мне вплотную и протянула ледяным тоном:
- Опять ты? Смотри на меня, когда к тебе обращаюсь! Не слышу ответа!
Деваться было некуда… Шутка приобретала очертания драмы, поэтому в моих интересах было признаться:
- Я выключила телевизор, чтобы ничто не помешало приходу Деда Мороза! Вдруг, он позвонит в дверь, а мы не услышим?
Маме мои доводы показались не убедительными:
- Марш в свою комнату! И даже не думай выйти, пока не позовут!
Ретируясь непонятой в «Детскую», понимала, что папа всё же отважился заступиться:
- Ну, что произошло страшного, чтобы так?… Это ведь неплохо, если кто-то из нас всё ещё верит в сказки? Телевизор же работает…
- Давай-давай, приучай её лавировать! - ходуном ходило в ответ по закоулкам моей обиды раздражённое мамино эхо.
Но долго сидеть в одиночестве мне не пришлось. Папа возник на пороге комнаты с вопросом:
- У тебя окно закрыто?
- Угу - всхлипнула угрюмо.
- Лорик! Выручай! Где-то дует, а я не могу понять… Поищешь, пока я шампанское открываю?
- Ага! - обида моя улетучилась охотно-стремительно. Папа просил помочь! Значит, не сердится? И я вприпрыжку понеслась по длинному коридору на кухню. Дверь на балкон была закрыта. Тепло. Но сквозняк всё же чувствовался. Тончайшая тесьма холодного воздуха струилась по полу… Дуло со стороны родительской спальни. Точно! Я распахнула дверь. В тёмной комнате хозяйничал колючий зимний ветер. Тяжелая сине-фиолетовая штора билась безумной птицей сразу в трёх зеркалах трюмо, словно пыталась укрыться от нарастающей стужи. Окно нараспашку! Сейчас вот заберусь на широкий подоконник и героически навалюсь всем своим шестилетним на стылую деревянную раму, чтобы победить сквозняк и отрапортовать родителям о хорошем поступке… Но: что это?! Весь подоконник был засыпан сверкающим новогодним снегом. А на нём пестрели в красивом беспорядке коробочки, свёрточки, букетики зимних тюльпанов! Я не могла поверить своим глазам! Волшебство! Самое настоящее! И обнаружила его я! Ах, если бы немного раньше! Могла бы подсмотреть, как Дед Мороз, раскладывает все эти долгожданные подарки, а потом исчезает в звенящей колокольчиками метельной дымке…
- Все сюда! Скорее! Чудо! Случилось чудо!
Я кричала, прыгала, кружилась, хлопала в ладоши и смеялась, наблюдая, как мама и сёстры суетятся, отгадывая кому какой подарок. Отец стоял у двери и улыбался. Я подбежала, обняла его и заверещала:
- Ты видишь, видишь? Это всё по правде! Я же говорила!
И тогда папа обхватил мою голову большими осторожными руками, подмигнул одним глазом, потом другим и возвестил загадочно:
- У нас с тобой всё получилось! Потому что мы очень-преочень верили…
А за окном раздольничал сказочно-восхитительный снег! А в гостиной одиноко жужжал черно-белый телевизор. А в нём большие часы били самую первую полночь в наступавшем новом году…

(ПРОДОЛЖЕНИЕ В КОММЕНТАРИЯХ)
Цаголова Лаура
13.01.2016 08:21
***
Да, я папина дочка! Мы с ним сказку одной на двоих жизни годами напролёт проговаривали друг другу. В этой сказке были свои злодеи, которые целились разлучить, обездолить взаимное чуткое. Из зависти, наверное. Они и письма друг другу не пощадили… Убили письма… Да ведь не в письмах дело! И неразлучность наша – Божья метка. Её земными потугами не упразднить. А Небесное хладнокровным разным не одолеть! Когда папе было совсем туго, он звонил в моё всегдашнее ожидание… Однажды прямиком из очередной огнеопасной командировки приехал ко мне:
- Для всех я ещё не в Москве. Если будут разыскивать, ты меня не видела. Времени мало. Но я должен был тебе показать. Прочти…
Протянул стопку рукописных листов. Читаю. Отец сидит опустив голову, дремлет… Устал. Вздрогнул от звуков рвущейся бумаги. Вскочил:
- Ты что творишь?! Это единственный экземпляр!
- И кто читал этот единственный?
- Никто.
- А куда хотел отправить?
- Туда! – кивает в сторону потолка.
- Ну, значит, не судьба!
Я улыбаюсь, стараясь микшировать его растерянность:
- Так надо, батя, не паникуй!
- Кому надо?
- Моему Ангелу-Хранителю.
Через пару недель он позвонил и без предисловий:
- Спасибо! Теперь у нас с тобою ничья - 1:1.
Это он о том, как однажды закрыл меня собою, спасая от шальных пуль.
Давно это было. И вот теперь – ничья. И любимое его на прощанье: «Живы будем – не помрём!».
А через несколько лет он захотел креститься:
- Только, чтобы твой батюшка!
- Почему именно мой?
- Потому что мы с тобой одно целое, значит, и духовник должен быть один!
И добавил:
- Имею желание моего ангела-хранителя с твоим познакомить. Думаю, им будет что обсудить…

Папина дочка… А папа хотел сына… Может, поэтому решил, что «горячие точки» - необходимые этапы моего взросления? Или я была его оберегом? Или… Да какая разница! Важно одно: мы были отражениями друг друга, продолжениями, дополнениями… Чужим не понять. Свои это знали… Иногда отца спрашивали:
- Ким, ты не боишься перегнуть палку? Она ведь девочка!
А он хлопал меня по плечу и отшучивался неизменным:
- Какая же она девочка? Она боец! И мы с ней ещё повоюем…

***
Кабул. 29 декабря. 1982 год.
Эти дни были на редкость снежными и как никогда тревожными. Я давно знала, что на отца объявлена охота и за его голову обещаны баснословные деньги. Мы сменили место жительства, но вычислить его не составило труда. За неделю до Нового года мы получили первое письмо с угрозами. Один из непримиримых полевых командиров предупреждал… Через два дня под дверью обнаружилось второе «письмо счастья» (так их называл отец). Небольшой сложенный вчетверо лист плотной бумаги. Развернули. Рисунок. Два цвета. Чёрный и красный. Папа, мама и я. Зарезанные. Стало не по себе.
- Давай-ка маме ничего говорить не будем! Согласна?
Я кивнула.
- Испугалась?
- Нет конечно! Ещё чего! – попыталась соврать, но сплоховала.
- А глаза почему на мокром месте?
- Тебе кажется.
- Значит пришла пора креститься?
- Значит…
Отец снова посмотрел на страшный рисунок, поморщился и разочарованно выдохнул:
- Н-дааааа, дочка, а художники то из них х.ровые!
И я рассмеялась. И страх улетучился. И захотелось забыть…
А на следующий день случилась беда. Я сама виновата: задержалась у подруги и наступление Комендантского Часа застало меня в нескольких метрах от дома. Да ещё шнурок на ботинке порвался. Нагнулась перевязать… Первый удар был в спину, поэтому потеряв равновесие, лягухой распласталась на снегу. Успела перевернуться, чтобы увидеть лицо нападавшего. Их оказалось двое. В форме афганской армии, но без знаков различия. Меня не били. Меня убивали. Теряя сознание я из последних сил цеплялась за нелепую, но ясную мысль: «Сейчас изуродуют лицо и в гробу буду лежать некрасивая»… Спасло чудо. Этим чудом оказался автомобиль одного из военных советников. Водитель заметил движение на дороге, включил дальний свет. «Духи» шарахнулись в ночь, как черти от ладана. Но это я узнала позже… Очнулась, когда меня уже передавали с рук на руки отцу. Боли не осознавала. Только вкус крови во рту и озноб. Папу, видимо, тоже знобило. Я чувствовала, как дрожали его руки. А, спорим, вы не догадаетесь, что он тогда сказал?!
- Ну, что дочка, вот и ты внесла свой вклад в дело освобождения братского афганского народа!
И я беззвучно засмеялась разбитым ртом. А папа держал меня, покачивал, словно баюкал, и я чувствовала на своём лице его слёзы.
Он просидел со мною всю ночь. А утром сообщил, что мне надо отлежаться пока не заживут раны, а потом никому не говорить о случившемся. Совсем никому. Даже лучшим друзьям.
- Ты же умница! Ты же понимаешь…
- Понимаю, па, по причине соблюдения методов конспирации на территории базирования предполагаемого противника.
- Надо же! Чувство юмора не пострадало?
- Оно у меня, как кукла-неваляшка…
- Ещё бы! Ты же папина дочка!
Цаголова Лаура
13.01.2016 08:23
***
Сказать, что я уважала отца, гордилась его монолитной выдержкой во времена смертельных передряг, которых на наш с ним век – с лихвой, его сложносочинённым мышлением, стожильной силой воли? Всё так. И всё слишком скупо. Мы были друг с другом предельно честны. Мы были соратниками, спайкой, которую не смогли бы рассечь никакие «предлагаемые обстоятельства». Мы с папой одним миром мазаны. Наши личные дневники содержали страницы практически идентичных откровений. И меня ничуть не удивляло папино абсолютное одиночество. Чем больше вокруг него было людского присутствия, тем острее он его ощущал. Это одиночество – врожденная особенность слишком сильных духом и слишком чуждых миру видимого благополучия. Отец был неисправимым романтиком, отчаянным первопроходцем, практиком… Кабинетная работа его тяготила, размеренная семейная жизнь теснила и выземляла. Он не был «птицей высокого полёта». Он был вольной птицей. И мечты его приобретали размах вселенский. И только в этом просторе папа был самим собой. Изначальным. Ладно скроенным Богом. Именно он, советский офицер-коммунист, однажды подарил мне Библию, которую прятал-хранил долгие годы. Книгу передал отцу в семидесятых века прошлого митрополит Питирим (Нечаев). И вот уже тридцать лет она со мной, а я с ней. Это был папин новогодний подарок. В нарушении традиции я получила его не под бой курантов, а утром. Потому что ночью меня в первый раз не было дома.

***
Москва. 31 декабря. 1986 год.

Папа заходит в своём потертом бушлате. Стряхивает с воротника наледь. Прихожая наполняется крупинками морозных пряностей. Из-под бушлата выныривает нечто, завёрнутое в «светлое будущее» очередного номера газеты «Правда».
- Это что там у тебя? Бюст нового генсека?
- Это ананас к праздничному столу! Настоящий!!! А что это ты такая желчная?
- Настроения нет.
Театрально-удивлённое:
- Как нет?! Стащили? А я ведь предупреждал: всё своё носи с собой!
- Па, не до шуток мне…
Ухожу в свою комнату, протестно хлопнув дверью.
Последние два часа я ссорилась с мамой. Она не отпускала меня к человеку, с которым я пообещала быть, оглушительно доказывала, что «это-чисто-семейный-праздник» и что она не позволит мне «шляться-где-попало». Любовь Васильевна жила на соседней улице. Мы познакомились с ней случайно, в магазинной очереди. Я узнала, что четыре года назад у неё погиб в Афганистане единственный сын. А кроме Виталика никого не было…
Папа вошёл в комнату, закрыл за собой дверь и выпалил:
- Я уже в курсе.
- Доложила?
- Ты не перебивай. Слушай! Пятнадцать минут на сборы. Легенда такая: сбегаем в магазин за хлебом про запас. Выходим вместе. Я провожаю. Ты остаёшься. Возвращаюсь без тебя. Дальше – по обстоятельствам.
Я захлебнулась от восторга:
- Ну, батя, ты…
- …не тяни резину! Время пошло!
На улице меня прорвало:
- Вот почему так? Почему ты понимаешь, а мама нет? У тебя в кабинете есть Библия. Я нашла её за томами Большой Советской Энциклопедии. Я давно её читаю… Только не злись! Это плохо, что без спроса… Но ты бы не разрешил… А меня тогда любопытство разобрало… Так вот в этой книге чёрным по белому: «Блаженны милостивые, ибо помилованы будут»… Ну, ведь это так просто, па!
Через пять минут мы уже стояли у подъезда Любовь Васильевны.
- Когда вернёшься?
- Утром. Честное слово!
Папа протянул мне почтовый конверт:
- Здесь деньги. Передай от нас всех. Она сама решит, как потратить. И вот ещё что…
Он расстегнул бушлат и вытащил так и не распакованный ананас:
- Это тоже возьми. Вам он сегодня нужнее…
Я вернулась утром, около десяти. Родители ещё спали. На столе в комнате меня ждал папин подарок. Старая синяя Книга, которую однажды я передам сыну…
Цаголова Лаура
13.01.2016 08:24
***
Я папина дочка. Я всегда ею была. И останусь. Это самое точное определение всего, что произошло с нами. И того, что могло бы произойти, если бы в сказке жизни были одни положительные персонажи. И того, что ещё обязательно случится, потому что земное время – небольшая погрешность в нашей с ним единокровной Вечности.

***
Москва. 30 декабря. 1999 год.

Мой творческий вечер. А вернее – новогоднее торжество в кругу близких по духу, хороших людей. Пересматриваю ворох любительских фотографий. Вот ещё совсем молодые и почти неизвестные актёры: Виталий и Алёна Бабенко, задорная Оля Лапшина, задумчивая Светлана Копылова, обожаемый Вадим Сергеевич Тонков (в простонародье – чудаковатая Вероника Маврикиевна), автор-исполнитель замечательных песен Виктор Третьяков, поэт Александр Карпенко, фантастический композитор Евгений Слабиков, певунья-вещунья Оля Серебряная, мамы погибших в Афгане ребят, сёстры с детьми, однокурсники из Литературного института, мудрейший учитель-наставник Ашот Сагратян…
Папа! Как всегда с опозданием… Дела… Растеряно оглядывается по сторонам, вручает букетик белых гвоздик, шепчет:
- Слушай, а я и не знал, что тебя кто-то любит, кроме меня! Везучая!
Смеюсь:
- Завидуешь?
- Пытаюсь осознать…
- Осознавай сидя, ладно? Я тебе тут местечко организовала…
- В зоне обстрела?
- Нет, на этот раз в глубоком предновогоднем тылу. Только веди себя тихо. И не отсвечивай орденами!
Смеёмся уже оба.
Он постарел. Я повзрослела. Время…
Читаю стихи. Поёт сестра Ира. Читают и поют другие. Отец слушает внимательно, чуть наклонив голову. Ему нравится. Ему здесь хорошо. В перерыве уединяемся в крошечной подсобке, вспоминаем какие-то ерундовины дней минувших. И вдруг неожиданное:
- Лорик! Ты мне снилась вчера. Странно так.
- Плохо?
- Нет. Но как-то нездешне. В каком-то другом пространстве…
- Кто кого спасал?
Улыбается и произносит восторженно:
- Мы летали! Долго-долго. А под нами сменялись страны, горы, моря…
Он не успевает договорить, в комнату вваливается подвыпивший Дед Мороз:
- Ну что, заждались меня, ребятишки-шалунишки? А ну, запускайте руки в мой волшебный мешок! Все свои подарочки уже разобрали, только ваши и остались.
Мы с папой одновременно вытягиваем по сувениру. Раскрываем золотистую бумагу.
- Что у тебя?
- Свечка-сердечко. А у тебя?
Папа подмигивает одним глазом, потом другим, протягивает ладонь.
Я уже не удивляюсь (подумаешь, точно такая свеча!), но вдруг вспоминаю из самого Детства:
- У нас с тобой всё получилось! Потому что мы очень-преочень верили!..................
Галь Дмитрий
13.01.2016 19:35
Вот оно такое, Лаур, человеческое счастье... Жить и чувствовать, как прочны духовные нити, связывающие тебя с близким, с родным тебе человеком... Настолько прочны, что их уже не разорвать. Никому и никогда.
И ещё... Очень-преочень верь, что вы ещё полетаете с папой... Над странами, горами, морями. Там, где мы все когда-нибудь будем, Лаур. Веришь?
Богатова Наталья
14.01.2016 11:03
Светлая память драгоценному твоему человеку, отцу, любившему и любимому. А тебя, Лаурушка, с днем его рождения!
Прекрасно написано. Хороший слог и крепкая убежденность. Несколько раз, читая, слезу сронила. Радости тебе, Лаура.
Цаголова Лаура
14.01.2016 14:16
Спасибо! Давно хотелось устать помалкивать на тему... Хотя о своей любви у нас, как правило, принято без свидетелей, а ненависть всё чаще прилюдна. Но... Решила рискнуть. Не судите строго!
Тищенко Михаил
16.01.2016 14:45
Лаура, по человечески не могу не прорадоваться таким отношениям! Но реальность - очень интимна и ускользает всегда от всех, кроме её участников.... А вот литературная часть остается. И она - замечательна. Лаура, не перевирая: я давно не читал на русском таких ярких текстов. Ты - сверходаренный беллетрист: чувство, образ, смысл - все сверкает о чарует. Искреннее восхищен!
Цаголова Лаура
18.01.2016 14:19
Миша! Спасибо тебе за доброе преувеличение! Проза - совсем-совсем не моё. Но тут особый случай. Хотела поведать малую толику из... Всё боюсь не успеть.
Тищенко Михаил
18.01.2016 19:26
Текст не отображается по инициативе 785

Тищенко Михаил
19.01.2016 03:03
Знаешь, Конан Дойль тоже считал, что детективные истории о Шерлок Холмсе - это не его жанр, а просто так, безделка....

{предыдущее автора] [следующее автора}
{предыдущее по хронологии] [следующее по хронологии}

Написать модератору
Партнеры:
Рифма.TV

Rambler's Top100

Идея и подержка (c) Бочаров Дмитрий Викторович 2003-2013
php+sql dAb 2003-2005
Техническая поддержка -
пишите_в_теме_rifma-help