логин пароль (?) регистрация


Новосибирский
поэтический
Марафон
Все конкурсы
поэзии России
Змейка
Хокку
блоги/авторы/ ленты блогов/
А Б В Г Д Е Ё Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Новые записи БЛОГОВ
Иду по парку.
Всероссийский творческий конкурс *Дороги фронтовые - узелки на память*
О плесени и любви
Я - за справедливость
Всероссийский ежегодный литературный конкурс *Герои Великой Победы- 2020*
Сперматозоид и яйцеклетка
Геморрой совершенствует душу
ЦИРКУЛЬ @kstv77
10-й Международный Грушинский интернет-конкурс. Положение о конкурсе 2019-2020.
НЕПОКОРНОСТЬ
Три Товарища
ПРОСЬБА О МИЛОСЕРДИИ
О книге Геннадия Мартиновича
Интернет-конкурс Эмигрантская лира
Пока в Москве гевалт и рейвах
Зацелованному...
Ушла из жизни Майя Шварцман...
Vll Международный конкурс имени Сергея Михалкова
Про вещество и существо
*Антоновка. 40+*. Литературная премия.
*Для тех, кто помнит*. Литературный конкурс к 7 ноября.
мысли вслух
мысли вслух
ЧУВСТВО ПОЭЗИИ
ЯЗЫК ПОЭЗИИ
Всероссийский творческий конкурс *Моя Москва*.
Всероссийский литературный конкурс *Золотое звено*.
XVII открытый Международный литературный Волошинский конкурс. Положение - 2019.
Новый литературный сайт
II-й литературный конкурс *Голос Севера*. Положение о конкурсе-2019.

Новые отзывы БЛОГОВ:
Алисов Владимир 18:26
Тищенко Михаил 16:02
Дорогая редакция 03:03
Дорогая редакция 02:55
Алисов Владимир 00:44
Тищенко Михаил 21:18
Тищенко Михаил 21:11
Алисов Владимир 14:48
Гридин Сергей 13:38
Гридин Сергей 13:13


Касьянов Сергей
ВОЛАНД И БОГИ 08.12.2012 21:31

ВОЛАНД И БОГИ

Презентация книги Юрия Влодова \"Люди и боги\" (М, Время, 2012)

Эта книжечка вышла... — почти с гоголевской скрупулезностью можно было бы начать рассказ о презентации книги Юрия Влодова «Люди и боги» в «Даче на Покровке».

Начинать с минорной ноты хочется не очень, хотя и книгой 96-страничное издание назвать сложно.
Дело в том, что поэт десятилетия отдал грандиозному замыслу, по сути единолично выстроив собственную трактовку библейского мифа, не имеющую аналогов в богатой истории переосмысливания мощного корпуса Двух Заветов. За годы работы над главной темой влодовского творчества был подготовлен огромный том, насчитывающий 333 стихотворения и 3 поэмы, из которых в книгу, выпущенную издательством «Время», вошла дай Бог четверть материала.
И все же в ноги надо бы поклониться вдове поэта Людмиле Осокиной, неусыпными бдениями которой была подготовлена рукопись, которая пусть краешком, но увидела, наконец, свет.
Однако отчаиваться не будем, и на то есть две причины. Во-первых, необъятная Тема поэта, его основной труд как бы обволакивает библейскую мистерию, местами напоминая то почти анекдоты из жизни и истории, подобные зарифмованным притчам Юрия Кузнецова, то манит «фэнтезийным» блеском обжигающих легенд об иномирце, спустившемся с НЛО, и вдруг — вырастает в жестокие притчи о темной стороне человеческой трагедийности: «Друг друга предали, и сразу легче стало» — это о Христе и Иуде. Так-то вот...

Вторая причина долговременной посмертной жизни творчества Юрия Влодова (1932-2009) заключена во всеобъемлющем личностном наполнении его стихов, породивших целый сонм творцов, которых сам поэт называл учениками — наверное, так ему было удобнее, хотя, полагаю, что это невозможно: обманчиво простая стилистика автора, его экспоненциальный вплоть до мощи нервнопаралитического газа творческий заряд, бьющая через край энергетика исключают саму возможность как последователей, так и эпигонов. Случай в истории литературы редкий, но и не единственный.
Впрочем, кратко поговорить о перипетиях влодовских персонажей нам представится возможность чуть ниже (подробно — низ-зя, иначе статья грозила бы подрасти до размеров приличной монографии), а сейчас былинным жанром опишем, как съезжались гости на «Дачу» и о чем, собственно, вели салонные, приличествующие случаю беседы.
Комнатка над скрипучей лестницей, с русской печью (в ее нише, бывшей некогда жаровней, подобно заплутавшей машинке времени примостилась радиола), оказалась весьма уютной и быстро заполнилась как седовласыми ровесниками поэта, так и представителями «нью эйдж» помоложе.
Поначалу вечер склонялся к определенной томности, грозя перерасти в медленный и неуместно возвышенный панегирик: творчество Влодова сравнивалось присутствующими маститыми литераторами с крепкой поэзией советских времен (причем, почему-то последней отдавался явный приоритет), достижениями братских литератур, основополагающими принципами etc., etc... — в воздухе ощутимо пахло пыльным президиумом Большого зала ЦДЛ.
Обстановку разрядили прекрасные поэты Анна Гедымин и Нина Краснова, причем последняя, человек веселого нрава и таланта, поведала честному народу, как из-за опального Влодова не смогла поступить в Литинститут — это в советской-то литературе Юрия Александровича как бы и не было вовсе, зато в полной мере его досье пухло «где надо». Гденадо знало все: и о не написавшей за всю жизнь ни строки, но ставшей лауреатом премии Ленкомсомола «поэтессе» по имени Мара Гриезане, бывшей по совместительству женой поэта (а вы что подумали? правильно подумали!), о других классиках позднесоветского маразма, которые всю жизнь дрожали, но издавали ненаписанные ими (написанные кем? вот-вот!) стихи, о переписке поэта с норвежским конунгом (извините, королем), едва не вознесшей творца на европейский Олимп, и о тысячах других проделках шаловливого гения, которым несть числа. Так что, ох как закономерно не попала в тот год в истеблишмент задетая совиным крылом вездесущего Гденадо Нина Краснова, да еще, почитай, легко отделалась.
И окончательно разрядил обстановку поэт Александр Климов-Южин, рассказавший о жизни Юрия Влодова (включая личную) такое... такое... да что нам, право слово, удивляться — ведь «племя пушкиноведов — любителей бледногубых стишков», по искрометному выражению Осипа Мандельштама, за столетие кропотливых изысканий сообщило нам о Солнце русской поэзии такое... впрочем, повторяюсь.

Бродяга, кто ты?
Я —Христос.
Чернявым бесом взвился: Что-с?
Холоп, рванюга, я те дам!
И — хлысть наотмашь по мордам.
...........................................
Так Пушкин свиделся с Христом.

— пишет Влодов, встретившийся с Пушкиным на перекрестках собственной книги. И хотя свидание случилось отнюдь не в лучший из пушкинских дней, такая (похлеще синявско-терцевской) трактовка образа основоположника мне лично ближе и дороже тысячи пластмассовых венков, возложенных к зеленому монументу на Тверской.
В приведенном стихотворном отрывке как в ярком осколке отразилась вся метода мастера: закладывать динамит — а ну-ка дрызнь — под все и всяческие схемы, долотом скульптора-скомороха сдирая с литературы, философии и веры налипший на них многовековой лохматый мазут кликушества и чинопочитания.
Закончились презентационные посиделки частушками, танцами и прочей расхлябанной богемной душевностью, которая, казалось бы, почти исчезла из быта господ литераторов, поголовно ныне трудящихся на ниве угрюмого благополучия. И это чудесно — автор уникальной саги «Люди и боги», наверное, из каждого угла дома Телешовых с одобрительной хитрецой поглядывавший на действо, скуки очень не любил...
Касьянов Сергей
08.12.2012 21:32
Пока еще повеселевшие поэты и критики не разошлись по домам, вернемся к собственно источнику их радости — наконец, состоявшейся книге. Несмотря на эпохальное название, она ничуть не похожа на эпопею «Жизнь и судьба» и в ней на удивление мало персонажей, хотя все они архетипичны: это живущие бок о бок (первый шок!) антонимы Господь и сатана, сознательно обменявшиеся по воле автора ментальностями ( «Бог немилостив, Бог жесток...». У Влодова Он ветхозаветен, хотя основная «арена» книги — Завет Новый. С.К.). Зато «Дьявол набожен, дьявол тих: славьте, милые, Божий стих».
А по земле Иудеи бродят Христос, Иуда и Магдалина — любят, ненавидят, предают. Вот, по сути, и весь небогатый средневековый передвижной театр, с которым сын актрисы Влодов чувствует кровное родство. Христос по Влодову не Бог, не Богочеловек, да и не человек вовсе — он представитель высшей инопланетной цивилизации, и даже Вознесение Его подано в традициях блокбастера: «...с треском ломая Пространство и Время, вознесся Иисус». Лик Христа также не новозаветен, скорее таковым мы увидим Его на Страшном Суде: «Все скрестилось, и Спаситель поднял голову,/ Желчным оком разжигая произвол, /Как секирой по расплавленному золоту, / По глазам первосвященников провел». Единственный «адекват» в великом паноптикуме Влодова Иуда, но и он — чудовищный вызов традиции: «Успеть бы предать первым, пока не предал Иисус». А вот Магдалина в театре Влодова вторична, как переходящее знамя, страдательна, как и положено женщине, но именно она катализатор авторских микропьес-стихотворений, соль и желчь книги.
Драматургия влодовского эпоса асинхронна, любое обыгранно-библейское или воссозданное автором из небытия событие разворачивается перед читателем с кардинально различных позиций как некая 3D-конструкция, являясь тем редким случаем, когда две точки зрения в одной голове — гениальность, а не шизофрения. Но все-таки первостепенно здесь вот что: без титанической энергетики Влодова, без ошеломляющей физической субстантности героев, их эмоциональной и трансцендентной наполненности, персонажи поползли бы как гнилой картон. Ан нет — они всех нас переживут, питаемые горючей страстью и страданием Влодова-Воланда, его, по выражению Леонида Колганова, «пером Люцифера».
Думаю приведенных цитат достаточно, чтобы понять, почему поэт не пришелся ни к коммунистическому двору, ни к постсоветскому корыту.
Партейцы большевицкой эры и румяные комсомольские вожди дня нынешнего делали и делают все, чтобы имя Юрия Влодова всегда воспринималось как нечто неудобоваримо-маргинальное, ибо им нестерпимо влодовское стремление за флажки, за грань куцего смысла.
Кто сказал, что не бывает бывших чекистов? Непредставимы и бывшие комсомольцы. Свидетельство этого — казус обкорнанной книжечки «Люди и боги» (но вышла, вышла — счастье!). Когда-то поэт написал про горячо любимую им дочь: «...мой ребенок, не нужный НИКОМУ». Сегодня эти слова приобрели иной, более горький вкус.
Новые песни влодовского ястребиного полета не придумает жизнь. Поэтому давайте, господа, тужить о несбывшемся, о синклите «Общества мертвых поэтов», яркой звездой которого остался Юрий Александрович Влодов. И — читать книги творца, страстотерпца и пророка. Маленькие ли, большие. Читать.
P.S. В титрах многих фильмов мы часто видим фразу «при съемках ни одно животное не пострадало». Цитаты из книги «Люди и боги» я взял по памяти, так что извиняйте, ежели что не так. Но книгу, над которой «Время» не властно, берусь прочесть обязательно.
Касьянов Сергей
08.12.2012 21:33
Пока еще повеселевшие поэты и критики не разошлись по домам, вернемся к собственно источнику их радости — наконец, состоявшейся книге. Несмотря на эпохальное название, она ничуть не похожа на эпопею «Жизнь и судьба» и в ней на удивление мало персонажей, хотя все они архетипичны: это живущие бок о бок (первый шок!) антонимы Господь и сатана, сознательно обменявшиеся по воле автора ментальностями ( «Бог немилостив, Бог жесток...». У Влодова Он ветхозаветен, хотя основная «арена» книги — Завет Новый. С.К.). Зато «Дьявол набожен, дьявол тих: славьте, милые, Божий стих».
А по земле Иудеи бродят Христос, Иуда и Магдалина — любят, ненавидят, предают. Вот, по сути, и весь небогатый средневековый передвижной театр, с которым сын актрисы Влодов чувствует кровное родство. Христос по Влодову не Бог, не Богочеловек, да и не человек вовсе — он представитель высшей инопланетной цивилизации, и даже Вознесение Его подано в традициях блокбастера: «...с треском ломая Пространство и Время, вознесся Иисус». Лик Христа также не новозаветен, скорее таковым мы увидим Его на Страшном Суде: «Все скрестилось, и Спаситель поднял голову,/ Желчным оком разжигая произвол, /Как секирой по расплавленному золоту, / По глазам первосвященников провел». Единственный «адекват» в великом паноптикуме Влодова Иуда, но и он — чудовищный вызов традиции: «Успеть бы предать первым, пока не предал Иисус». А вот Магдалина в театре Влодова вторична, как переходящее знамя, страдательна, как и положено женщине, но именно она катализатор авторских микропьес-стихотворений, соль и желчь книги.
Драматургия влодовского эпоса асинхронна, любое обыгранно-библейское или воссозданное автором из небытия событие разворачивается перед читателем с кардинально различных позиций как некая 3D-конструкция, являясь тем редким случаем, когда две точки зрения в одной голове — гениальность, а не шизофрения. Но все-таки первостепенно здесь вот что: без титанической энергетики Влодова, без ошеломляющей физической субстантности героев, их эмоциональной и трансцендентной наполненности, персонажи поползли бы как гнилой картон. Ан нет — они всех нас переживут, питаемые горючей страстью и страданием Влодова-Воланда, его, по выражению Леонида Колганова, «пером Люцифера».
Думаю приведенных цитат достаточно, чтобы понять, почему поэт не пришелся ни к коммунистическому двору, ни к постсоветскому корыту.
Партейцы большевицкой эры и румяные комсомольские вожди дня нынешнего делали и делают все, чтобы имя Юрия Влодова всегда воспринималось как нечто неудобоваримо-маргинальное, ибо им нестерпимо влодовское стремление за флажки, за грань куцего смысла.
Кто сказал, что не бывает бывших чекистов? Непредставимы и бывшие комсомольцы. Свидетельство этого — казус обкорнанной книжечки «Люди и боги» (но вышла, вышла — счастье!). Когда-то поэт написал про горячо любимую им дочь: «...мой ребенок, не нужный НИКОМУ». Сегодня эти слова приобрели иной, более горький вкус.
Новые песни влодовского ястребиного полета не придумает жизнь. Поэтому давайте, господа, тужить о несбывшемся, о синклите «Общества мертвых поэтов», яркой звездой которого остался Юрий Александрович Влодов. И — читать книги творца, страстотерпца и пророка. Маленькие ли, большие. Читать.
P.S. В титрах многих фильмов мы часто видим фразу «при съемках ни одно животное не пострадало». Цитаты из книги «Люди и боги» я взял по памяти, так что извиняйте, ежели что не так. Но книгу, над которой «Время» не властно, берусь прочесть обязательно.
Владыкин Андрей
09.12.2012 11:04
Интересно. Спасибо.
Стрелец Вик
09.12.2012 19:43
Интересно, безусловно интересно. Это замечательный труд (Люди и боги). И не может быть у Влодова ни последователей, ни эпигонов, потому что для ЭТОГО большая смелость нужна, свободная, не замыленная, не зашоренная душа. Душа без этого серого пепельного клейма - клейма рабскости, робости, подчиненности...

"В кювет присел усталый Бог,
Как старый инвалид,
И начал щупать левый бок —
Не сердце ли болит?!

Но не нащупал ничего.
И понял он тогда,
Что нету сердца у него
И в том его беда.

Тут впору б душу опростать —
А где слезу добыть?!.
Да, человеком трудно стать,
Уж проще Богом быть!".

Да, именно "темная сторона человеческой трагедийности: «Друг друга предали, и сразу легче стало» — это о Христе и Иуде".

Спасибо, Сергей!! Тут и читать Влодова надо и пробовать глянуть на мир другими глазами...
Касьянов Сергей
10.12.2012 14:52
Вик, в подготовке книги "Люди и боги" образца 1994 года я принимал участие как редактор. У меня есть pdf, который я с удовольствием могу прислать тебе.
Андреевский АлексАндр
10.12.2012 16:31
Сергей, спасибо за книгу и презентацию!
Стрелец Вик
10.12.2012 19:22
Да, Сергей, большое спасибо. Это будет замечательно.
Мой email streletsvic@gmail.com

Хорошего дня!
Иванов Виталий
10.12.2012 21:33
Спасибо, Сергей, за память и доброе слово - поэту!
Гулинкина Ольга
15.09.2014 10:11
Сергей, где купить почитать?

{предыдущее автора] [следующее автора}
{предыдущее по хронологии] [следующее по хронологии}

Написать модератору
Партнеры:
АЛЬМАНАХ «Под небом единым»

Rambler's Top100

Идея и подержка (c) Бочаров Дмитрий Викторович 2003-2019
php+sql dAb
пишите нам -
пишите_в_теме_rifma-help