логин пароль регистрация
кто тут=>


Новосибирский
поэтический
Марафон
Все конкурсы
поэзии России
Змейка
Хокку
блоги/авторы/ ленты блогов/
А Б В Г Д Е Ё Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Новые записи БЛОГОВ
*Для тех, кто помнит*. Литературный конкурс к 7 ноября.
мысли вслух
мысли вслух
ЧУВСТВО ПОЭЗИИ
ЯЗЫК ПОЭЗИИ
Всероссийский творческий конкурс *Моя Москва*.
Всероссийский литературный конкурс *Золотое звено*.
XVII открытый Международный литературный Волошинский конкурс. Положение - 2019.
Новый литературный сайт
II-й литературный конкурс *Голос Севера*. Положение о конкурсе-2019.
НИКАКОЙ ДУЭЛИ НЕ БЫЛО
Умер Лёня Колганов...
О пытке
Сильно! Честно! И прямо по морде!
О творческих конкурсах вообще и поэтических в частности
ПОЗДРАВЛЕНИЕ
Конкурс исторической поэзии *Словенское поле - 2019*
Премия *Поэзия*. 2019 год. Положение о премии.
15 апреля скончалась Ольга Алёшина...
Vll Международный литературный тютчевский конкурс *Мыслящий тростник*
Всероссийский поэтический конкурс *Я знаю, родятся песни...* к 135-летию Н.А.Клюева
III конкурс молодых поэтов на приз имени Бориса Богаткова
Радио КОНКУРС ПоЭдинок
ЧЕТЫРЕ КОНКУРСА ФЕСТИВАЛЯ «ЭМИГРАНТСКАЯ ЛИРА-2019»
Международная литературная премия им. И. Ф. Анненского
3-й Всероссийский литературный конкурс *Хижицы - 2019*. Положение о конкурсе.
8-й открытый Чемпионат Балтии по русской поэзии - 2019. ПОЛОЖЕНИЕ О КОНКУРСЕ.
Vll Международный поэтический конкурс *45-й калибр* имени Георгия Яропольского. Сезон-2019.
Джинна вызывали?
Verba volant scripta manent

Новые отзывы БЛОГОВ:
Брагин Никита 10:11
Галь Дмитрий 17:50
Элго Маргарита 11:10
Алисов Владимир 23:08
Элго Маргарита 12:51
Элго Маргарита 12:43
Алисов Владимир 23:48
Элго Маргарита 17:08
Алисов Владимир 10:32
Элго Маргарита 09:30


Юдовский Михаил
Сказки.Ль (Из сборника "Ль", 1992), 2 часть 17.06.2011 15:53

ЧАСТЬ ВТОРАЯ, ГЕРМАНСКАЯ


Случай с Павлом Курвамацким

В одном из городов Тернопольской области жил человек по имени Павел Курвамацкий. Происходил он из очень набожной польской семьи, служил бухгалтером в небольшой, но солидной фирме, скупавшей бутылочные пробки и торговавшей гусеничными траками, а в свободное от службы время исповедовал католицизм. Будучи человеком неженатым, Павел Курвамацкий был, тем не менее, очень хорошим человеком, а, может, очень плохим человеком, что для нашей истории совершенно не важно. А важно то, что больше всего на свете Павел Курвамацкий любил море, а моря во всей Тернопольской области, как назло, не было. И тогда Павел Курвомацкий, которому исполнилось тридцать восемь лет, решил поехать в город Саки, который, как известно, находится на море.
Приехав в город Саки, Павел Курвамацкий тут же побежал к морю и принялся бродить по пустынному пляжу, а море набегало на берег небольшими волнами и приятно лизало Павлу Курвамацкому ступни ног. И тут он увидел, как одна волна вынесла на берег какой-то старинный сосуд с запечатанным горлышком. Павел Курвамацкий очень обрадовался, поскольку был меркантилен, как всякий уважающий себя поляк, даже если он родился в Тернопольской области.
– Езус Мария! – воскликнул он на польском языке, которым пользовался в неслужебное время и который будет здесь дан в переводе. – Какая милая штучка!
И он подобрал кувшин и принялся прикидывать, как его можно использовать в хозяйстве.
«Во-первых, – думал Павел Курвамацкий, – в него можно налить вина. Во-вторых, в него можно налить воды и поставить цветы».
И он сломал на кувшине печать и вытащил из него пробку, чтобы посмотреть, для чего кувшин больше подходит. И только он это сделал, как из кувшина повалил дым, а вслед за дымом на свет вылез безобразный джинн. Джинн был грязен, небрит, вокруг левого его глаза расплылся фингал, во рту торчала помятая «беломорина», а рука сжимала пустой граненный стакан.
– Езус Мария! – по-новой воскликнул Павел Курвамацкий, который, повторимся, был очень набожен, как всякий уважающий себя поляк. – Уж не пан ли это джинн?
А про себя подумал: «Знаю много про джиннов. И имею три оличных желания».
И Павел Курвомацкий уже раскрыл было рот, чтобы произнести первое желание, но тут джинн сердито посмотрел в пустой стакан, затем на Павла Курвомацкого, выплюнул изо рта папиросу и сказал:
– Слышь, кореш, шел бы ты...
И уточнил куда.
И улетел.
«Езус Мария! – подумал Павел Курвомацкий. – Какая неожиданность!»
Он повертел в руках кувшин и сказал вслух:
– Зато имею прекрасный кувшин. Во-первых, в него можно налить вина. Во-вторых, в него можно налить воды и запердолить туда цветы...
И приняв такое решение, Павел Курвомацкий сел в поезд, вернулся в свой городок в Тернопольской области, уволился с фирмы и целиком посвятил себя выращиванию цветов и католицизму.


Смерть в лесу

Случилась эта история, во-первых, в Германии, а, во-вторых, со мною. Однажды, гуляя по знаменитому Шварцвальдскому лесу, я напоролся – или, лучше будет сказать, набрел – на живого медведя. Зная о том, какой редкостью стали медведи, я не был подготовлен к этой встречи. У меня, как в свое время у барона Карла Фридриха Иеронима фон Мюнхгаузена, не было с собой ни ружья, ни даже рогатки. Поэтому, когда медведь бросился на меня с разинутой пастью, я, честно говоря, совершенно не знал, что делать. Зато медведь отлично знал, что делать. Он схватил меня за ноги, хлопнул пару раз головою оземь, а потом, если мне не изменяет память, загрыз. Собственно говоря, он-то и дописывает эту кошмарную историю.


Как был наказан фон Ветробуев

Фон Ветробуев был омерзительной личностью. Из носа у него постоянно что-то текло – дома, на улице и даже в театре. Иногда какая-нибудь дама не выдерживала и восклицала:
– Ветробуев, да подберите же, наконец, то, что течет у вас из носу!
Тогда фон Ветробуев пренебрежительно косился на нее в купленный на блошином рынке лорнет и высокомерно заявлял:
– Не Ветробуев, а фон Ветробуев!
Но это была не самая омерзительная из фонветробуевских привычек. Частенько подходил фон Ветробуев на улице к незнакомым людям и говорил им:
– Хочешь сливу?
Дело было зимой, и всем, конечно, страшно хотелось слив, и они говорили: «Да».
Тут фон Ветробуев хватал их за нос рукою, на которой никогда не стриг ногти, и держал до тех пор, пока нос не синел и не распухал. Тогда фон Ветробуев отпускал нос и говорил:
– Вот тебе слива! – И хохотал.
И вот однажды фон Ветробуев повстречал некоего старика в коричневом драповом пальто и осведомился насчет сливы. Старик посмотрел на фон Ветробуева мудрым печальным взглядом и сказал:
– Нет, не хочу.
Он поманил фон Ветробуева пальцем наклонить к нему голову, и когда тот наклонил к нему голову, прошептал ему на ухо:
– У меня от них живот пучит. Можете поднять голову, а то вы мне носом на воротник капаете.
Фон Ветробуев быстро поднял голову, словно его ударили. Удивительный старик в драповом пальто слегка поклонился и зашагал прочь. А фон Ветробуев еще долго глядел ему вслед.

Юдовский Михаил
17.06.2011 15:54
Человек тяжелой судьбы

Звали этого человек господин Мудаккер. Живи он с такой фамилией в России, судьба его сложилась бы еще тяжелей. Но, по счастью, он был немцем и жил в Германии, где к его фамилии относились совершенно спокойно и при встрече говорили ему безо всякой задней мысли: «Гутен таг, херр Мудаккер!»
И, всё-таки, он был человеком тяжелой судьбы. Дело в том, что господин Мудаккер был сиамским близнецом. То есть, на свет он появился не один, а намертво приклеенный к своему сиамскому братишке. Срослись они ягодицами, поэтому господин Мудаккер никогда не видел своего брата, но ненавидел его всеми фибрами души. Он считал, что брат здорово портит ему вид. Да и с женщинами он не мог завести близкого знакомства, ибо те в один голос заявляли, что ложиться в постель с господином Мудаккером слишком уж прилюдно.
Но надо вам сказать, что господин Мудаккер отличался крепким здоровьем, а его сиамский братишка, напротив, здоровьем чахлым и хилым. Он всё время кашлял какой-то гадостью, и все врачи считали, что он скоро умрет. Господин Мудаккер с нетерпением ожидал этого момента и, наконец, дождался. Его братишка харкнул напоследок какой-то гадостью и скончался. По телу его тут же заползали черви, поедая разлагающуюся плоть, и вскоре господин Мудаккер услышал, как за его спиною что-то с грохотом рухнуло. То был скелет его покойного сиамского брата.
Господин Мудаккер стал свободным человеком! Сам не свой от радости, он тут же помчался в модный магазин и купил себе новый костюм и школоладного цвета демисезонное пальто. И все встречные говорили ему: «Вы сегодня прекрасно выглядите, херр Мудаккер!»
Окрыленный, господин Мудаккер немедленно познакомился с какой-то крашеной блондинкой, которая нарожала ему шестерых детей и, оставив с ними, сбежала в Парагвай с одним мулатом. Затем явился домохозяин и потребовал деньги за квартиру. Шестеро детей успели к тому времени прожрать все деньги господина Мудаккера, и платить ему было нечем. Хозяин выгнал господина Мудаккера с шестью сопливыми чадами на улицу. Отчаявшись, господин Мудаккер запихнул своих наследников в мешок и утопил их в Рейне. Наутро полиция выловила мешок, признала в утопленниках детей господина Мудаккера и посадила того в Моабитскую тюрьму на пожизненный срок. Господин Мудаккер, убив тюремщика, бежал из заключения. Спасаясь от интерпола, он укрылся в российской тундре, где питался ягелем и тюленьим жиром.
В тундре на господина Мудаккера напал белый медведь, который очень сильно его помял и переломал ему кости. Господин Мудаккер лежал, умирая, под холодным северным небом, и перед смертью ему явилась вдруг бабушка Тереза, которая, насупив седые косматые брови, спросила его: «Карл, где твой брат Аксель?»

Дурак

Граф Почечуев был дураком. В семье Почечуевых все были дураками. И женились на дурах. И рожали то, что в таких случаях полагается. Но на молодого Почечуева всё семейство возложило почему-то большие надежды и ожидало, что он исправит их злосчастную породу. Любящих родителей не смущало даже то, что у Почечуева была откровенно дауновская внешность, а к пятнадцати годам развилось косоглазие. Правда, почечуевский папаша всерьез обеспокоился, когда на двадцатом году жизни его наследник трахнулся головой об угол сарая, гоняясь за курами, но приписал это излишней юношеской резвости.
Полученная травма, надо сказать, никак не отразилась на умственных способностях молодого Почечуева, и вскоре он женился на придурковатой девице Говядиной из соседнего поместья. Девица Говядина родила графу четырех пухленьких ангелочков с ярко выраженными признаками дебилизма, которые бегали по всей усадьбе без порток, охотясь на дождевых червей.
Собственно, даже не знаю, чего я к этим Почечуевым прицепился. Жили себе, женились, детей рожали. И поместье у них, между прочим было. Так что сам не пойму, с какой стати я тут изгаляюсь. Дурак, наверно.


Силач Вакулиныч

Силач Вакулиныч под камнем лежал, пыхтел и кряжился. Вокруг народ собрался и ротозействовал.
– Вишь, эку работу Вакулиныч-то затеял...
– И како он вообще под каменюку-то эту подобрался...
– Как думаешь, сдвинет он камень али нет?
– Та нет... укакается.
– Слышь, Вакулиныч, завязывай – народ говорит, укакаешься ты.
Силач Вакулиныч ничего не отвечал, только пыхтел и кряжился. И тут кто-то сообразил.
– Да чего ж вы, черти, стоите? Не видите – человека камнем придавило!
Тут все к силачу Вакулинычу кинулись, скатили с него камень, на ноги встать помогли.
Тяжело ковыляя, прочь побрёл силач Вакулиныч. На ходу обернулся и промолвил мрачно:
– Како на поправку пойду – всем костяхи переломашу.
Народ испугался сильно, а только на поправку силач Вакулиныч так и не пошёл и вскорости помер. Уж больно его камнем придавило.

Юдовский Михаил
17.06.2011 15:55
Царевна-лягушка

Жил в деревне Ухуево один человек, и было у него три сына. В сказках обычно случается, что старшие сыновья умные, а младший, как бы помягче выразиться, придурок. Однако здесь всё вышло, как теперь модно говорить, с точностью до наоборот. Дураками в семействе были старшие – Панкрат и Тимофей, а младший – Болеслав – хотя в умниках тоже никогда не числился, но дурь его в глаза не бросалась. А вот то, что одна нога у него короче другой на пятнадцать санитиметров, это сразу все отмечали.
И вот, значит, выводит как-то отец сыновей своих в чисто поле, дает каждому по луку со стрелой и говорит:
– Стреляйте. Куда стрела полетит, там себе невесту и ищите.
Ну, старшие тут же похватали лук и стрелы, пальнули и попали своему папаше в задницу. А пока тот бегал со стрелами в заднице и матерился, младший – Болеслав – тоже выстрелил, и полетела его стрела, как говорится, за луга широкие, за леса высокие. Бог знает куда, одним словом.
Папаша тем временем вытащил стрелы из кровоточащей задницы и говорит сердито:
– Ну, ты, Боляха, давай дуй за своей стрелой, а вы, – тут он повернулся к Панкрату с Тимофеем, – можете себе невест у меня в жопе искать.
И пошел Болеслав за стрелой. Не знаю, сколько он там ковылял на своих ногах разной длины – доковылял, наконец, до болота. Видит – на кочке лягушка сидит, одной лапой его стрелу подмышкой, как градусник, держит, другой из мушиных трупов сало выковыривает.
– Э-э, – говорит Болеслав, немного поморщившись, – извините, что помешал. Вы, наверно, царевна-лягушка?
– Та не-э, – отвечает та, не прерывая своего интересного занятия. – Царивна-жаба – вона шэ торик здохла, а я – просто соби жаба.
Болеслав рассердился, забрал у нее стрелу и говорит:
– Ну, раз ты просто себе жаба, так и плыви ты по воде на отпиленной елде!
Развернулся и пошел прочь.
Вернулся он домой, а отец на печке лежит и на заднице у него два компресса.
– Ну как, – спрашивает, – нашел себе невесту?
Болеслав только рукой махнул.
– Какую, – говорит, – в жопу невесту! Кругом жабы одни.
У них в семье, надо вам сказать, вообще было принято некультурно выражаться.
Ну, старик погоревал немного, что ничего путного из его затеи с невестами не вышло, а потом выпил чарку самогона и успокоился.
Панкрат и Тимофей так никогда и не женились, и вскорости оба померли от апоплексического удара. А Болеслав, всё же, женился на девушке из хорошей семьи Марье Николавне Потаповой.
Юдовский Михаил
17.06.2011 15:56
Воевода

Прислали в город Жебятинск воеводу. За каким чертом, спрашивается, прислали? На этот простой и честный вопрос никто не мог ответить. Добро бы еще воевода был как воевода, а то у этого и ножки-то были кривенькие с тех самых пор, как он в детстве неправильно переболел рахитом. Одним словом, дрянь, а не воевода. Чести он городу не прибавил. Поначалу с ним никто и разговаривать не хотел, а некоторые и вовсе, прости Господи, чурались, а потом ничего, привыкли. Даже здороваться стали, а иные и шутить: куда, мол, чешешь, воевода, на своих обручальных? А он им: куда-куда... Попой нюхать провода. Нормально, словом, жили.
А потом война случилась, и все поняли, для чего воевода нужен. Он как про войну услышал, тотчас на коня вскочил и шашкой начал махать.
– Счас, – кричит, – в бой вас поведу! Постоим за землю родную и поляжем за нее! Постоим и поляжем! А кое-кто и посидит!
А на коне воевода, надо вам сказать, гораздо лучше, чем без коня смотрелся, и ножки его рахитичные точно по лошади приходились.
Тут все закричали:
– А воевода-то у нас – геройский парень! Качать его, черта кривоногого!
Стащили воеводу с коня и давай качать. Тот орет не своим голосом:
– Вы что ополоумели, население! Враг идет!
А те и не слушают. «Качать его, черта кривоногого» – и всё тут.
Ну, враг ворвался в город, перерезал аккуратно всех жителей, воеводу у них отбил и говорит.
– Ты, – говорит, – такой герой, что просто так тебя убить совершенно невозможно. Лучше мы тебя не убьем, а кастрируем.
Схватили они воеводу и, как тот ни сопротивлялся, произвели над ним глумление. Город зачем-то из Жебятинска в Жеботинск переименовали, срамные воеводины места поместили в местную кунсткамеру в знак вечного триумфа, а самого воеводу с миром отпустили. И пошел воевода, что называется, куда глаза глядят, а глядели они у него строго на юго-запад.
Вот идет он полями, лесами, прикладывает к ране подорожник, чтоб побыстрее заживала, питается такой дрянью, что стыдно людям рассказать, и совершенно не знает, как ему дальше быть с такой позорной биографией. Вдруг видит – изба стоит, а в избе окошко светится. Стал воевода в дверь стучаться. И открывает ему, как назло, красна девица, писана красавица, причем такая, что воевода даже взвыл. Девице это не понравилось.
– Ты чего, – говорит, – воешь? Волков хочешь приманить? Так я не возражаю. Я счас дверь перед твоим дурным носом захлопну, а волки, когда прибегут, пусть сами с тобою разбираются.
– Эх, – говорит воевода, – что мне теперь волки. Со мною уже без твоих волков разобрались.
– Это как? – любопытствует девица.
– А вот ты меня в дом пусти, – говорит воевода, – поесть-попить дай, и я тебе такое расскажу, что у тебя всё дыбом встанет.
– Ага, – отвечает девица не без иронии, – как же, разбежалась. Одна вон тоже такого лиса-подпевалу пустила к себе в дом, а потом девять месяцев колобком ходила. У тебя ж на твоей поганой роже все твои гнусные желания написаны.
Воеводе стало смешно до слез.
– Дура ты, – говорит. – Были у меня желания, да обсеклись все. Меня, чтоб ты, дрянь такая, знала, в смертном бою враг обглумил.
– Как обглумил? – ужасается девица. – Сзади, что ли?
– Если бы, – вздыхает воевода, – сзади. А то спереди.
– Ты ври, да завирайся, – молвит девица сурово. – Как это спереди обглумить можно?
Воевода немного поконфузился, а потом взял да и показал. Девица долго глядела на его трагедию, а после говорит:
– Да, – говорит, – паскудная история. Ну, раз такое твое дело, то вот что я тебе, мил человек, скажу: иди-ка ты отсюда к чертовой матери.
И поплелся воевода дальше. И пришел не куда-нибудь, а на восток – может, в Багдад, а, может, в Ашхабад. И встретился ему какой-то бей, а какой – не вспомню, хоть убей. В общем, как узнал бей про воеводино темное прошлое, сразу загорелся и устроил его евнухом в свой гарем. А в гареме у него была куча баб, одна другой жирнее, потому как этот бей был изрядный сукин кот. И вот одна из этих гаремских барышень по имени Зульфия Ильинична, представьте себе, по уши втрескалась в нашего воеводу. То есть, она его жалела, а кастрации его от души сочувствовала. Воевода рассказывал ей о своих превратностях, а она плакала и ласкала его, отчего воевода выл. Конечно, бей проведал об этой позорной связи и, хотя у него была куча других барышень, воспылал восточной ревностью. Выгнал он воеводу из гарема, да еще и сказал напоследок:
– Таким, как ты, ишак вонючий, кой-чего чик-чик отрезают. Но за меня уже другие постарались, так что иди-ка ты на букву «хуй», аллах агбар!
И снова пошел воевода, куда ноги вели, пока не пришел в тридевятое царство, тридесятое государство недалеко от Брянска. А там ему страшно обрадовались.
– Ну, – говорят, – если гора не идет к Магомету...
Воеводу от этих слов чуть не стошнило.
– Не надо, – говорит, – про Магомета. Сыт я, – говорит, – по горло и Магометом, и прочим тегераном.
– Ну, не хочешь, – говорят, – про Магомета, так не будем про Магомета. А только приходом своим ты нас просто осчастливил. Пойдем, по дороге объясним.
По дороге объяснили, и очень, надо сказать, доступно:
– Понимаешь, – говорят, – у нас тут один дракон завелся и каждый день новой жертвы тебует, гад рептильный. Причем нет, чтоб одних барышень жрать – всеядный, сволочь. Мы уж и не знали, кого ему сегодня отдавать, поверишь ли – до драки дело дошло. А тут ты подвернулся. Удачно, правда?
Тут воевода, понятное дело, стал брыкаться, но его живо скрутили и доставили к дракону.
– На, – говорят, – жри! Чтоб ты сдох уже, скотозавр!
И подталкивают веводу к дракону, а сами уходят.
Ну, дракон поглядел на воеводу, да и сожрал.
А только у этой истории конец счастливый. Дракону-то, оказывается, кривоногие кастраты были строго-настрого противопоказаны. Не успел он сожрать воеводу, как в глазах у него позеленело, к горлу подкатили спазмы, началась тошнота со рвотой, а потом наступила клиническая смерть. И люди в тридевятом царстве снова зажили счастливо.
Юдовский Михаил
17.06.2011 19:55
Надь, ты благодарннйший читатель! А я всякий раз рад, когда мне удается рассмешить...Ну, с оттенком не самого смешного, что ли :)))
Тюренков Василий
19.06.2011 20:09
Красота, Миша! Такие "словесные абсурдины" на меня лично действуют как прививки... переболев абсурдом в лёгкой словесной форме, потом становишься гораздо устойчивее к его жизненным проявлениям.
Юдовский Михаил
19.06.2011 21:02
Вася, именно так - абсурд слова как лекарство от абсурда жизни.
Шаихова Майя
20.06.2011 00:24
Ведмедь, а ведмедь, ты у кого научился нас головой оземь хлопать и кошмарные истории писать?)))

У нас в школе биолог лягушку головой о подоконник хлопал, потом резал и что-то показывал, а я нос зажав убегала. Еще он говорил, что лягушка наиболее близка к человеку внутренностью. Может, среди убиенных лягушат была и царевна, которую Болеслав не встретил.

Юдовский Михаил
20.06.2011 01:25
МАЙЯ, он (ведмедь) наверное, у тезки научился писать :)
А что, лягушка действительно так внутренне к человеку близка? То-то она и в русских, и в немецких сказках (у братьев Гримм) человеком оборачивется. Только в русских - женщиной (царевной), а в немецких - мужчиной (королем: Froschkönig). Что не странно, поскольку в русском языке лягушка - женского рода, а в немецком - мужского.
Юдовский Михаил
20.06.2011 02:09
Саш, мне это напомнило давно воображаемую картинку с Отелло и Дездемоной: он ее душит, а она не душится :)
А ты анимашку свою мог бы здесь выставить или ссылку на нее дать?
Шаихова Майя
20.06.2011 02:09
Да, Миш, очень близка, как говорил наш биолог Наиль, а отчество не помню. Молодой был, а при разговоре иногда один уголок губ тянул, чтобы золотая фикса была видна. Тогда золото было в моде, как сейчас бриллиант на зубе.)

Свинья, по сравнению с лягушкой, на втором месте. Так говорил он.

А вот что пишет Леонардо да Винчи: "Сравни с этим ноги лягушки, которые очень похожи на ноги человека в отношении как костей, так и мускулов".

Что я успела заметить, у лягушки очень длинный язык, она его тут же, после хлопанья головой, высовывала. Наверное, у немцев-мужчин язык длиннее.))) Вот и род отличается.)
Юдовский Михаил
20.06.2011 02:23
МАЙЯ. совершенно почувствовал себя немецким лягушком: много кваваю, язык длинный, да еще мух хайлом ловлю :)))

{предыдущее автора] [следующее автора}
{предыдущее по хронологии] [следующее по хронологии}

Написать модератору
Партнеры:
«Хижицы» - литературный конкурс им. Гавриила Каменева

Rambler's Top100

Идея и подержка (c) Бочаров Дмитрий Викторович 2003-2013
php+sql dAb 2003-2005
Техническая поддержка -
пишите_в_теме_rifma-help