логин пароль регистрация


Новосибирский
поэтический
Марафон
Все конкурсы
поэзии России
Змейка
Хокку
блоги/авторы/ ленты блогов/
А Б В Г Д Е Ё Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Новые записи БЛОГОВ
ПРОСЬБА О МИЛОСЕРДИИ
О книге Геннадия Мартиновича
Интернет-конкурс Эмигрантская лира
Пока в Москве гевалт и рейвах
Зацелованному...
Ушла из жизни Майя Шварцман...
Vll Международный конкурс имени Сергея Михалкова
Про вещество и существо
*Антоновка. 40+*. Литературная премия.
*Для тех, кто помнит*. Литературный конкурс к 7 ноября.
мысли вслух
мысли вслух
ЧУВСТВО ПОЭЗИИ
ЯЗЫК ПОЭЗИИ
Всероссийский творческий конкурс *Моя Москва*.
Всероссийский литературный конкурс *Золотое звено*.
XVII открытый Международный литературный Волошинский конкурс. Положение - 2019.
Новый литературный сайт
II-й литературный конкурс *Голос Севера*. Положение о конкурсе-2019.
НИКАКОЙ ДУЭЛИ НЕ БЫЛО
Умер Лёня Колганов...
О пытке
Сильно! Честно! И прямо по морде!
О творческих конкурсах вообще и поэтических в частности
ПОЗДРАВЛЕНИЕ
Конкурс исторической поэзии *Словенское поле - 2019*
Премия *Поэзия*. 2019 год. Положение о премии.
15 апреля скончалась Ольга Алёшина...
Vll Международный литературный тютчевский конкурс *Мыслящий тростник*
Всероссийский поэтический конкурс *Я знаю, родятся песни...* к 135-летию Н.А.Клюева

Новые отзывы БЛОГОВ:
Горшков Олег 18:50
Элго Маргарита 15:14
Галь Дмитрий 12:36
Галь Дмитрий 12:24
Стрелец Вик 06:25
Терехин Василий 20:56
Зорингер Генрих 18:45
Пеньков Влад 15:10
Пеньков Влад 15:00
Терехин Василий 12:55


Лавров Владимир
Проза - наброски 26.04.2011 14:40

(достоверная история)

«Всегда полезно знать, что существует на свете государство,
в котором не мыслимо счастье, ибо по самой своей природе человек
не может быть счастлив без свободы».
«И я из учтивости, чтобы разделить общее настроение,
испытывал одновременно и страх, и унылую тоску».
«Все здесь есть, не хватает только свободы, т.е. жизни».
Маркиз Астольф де Кюстин «La Russie en 1839».

Джулия Робертс снова беременна Хабаровский край готовится к массовому протесту


Я как-то быстро состарился и зачем-то умер: « Но и эти шатаются от вина и сбиваются с пути от сикеры, в видении ошибаются, в суждении спотыкаются. Ибо все столы наполнены отвратительною блевотиною, нет чистого места»… «Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Пусть пропадут обе руки Абу Лахаба, а сам он пропал! Не помогло ему его богатство и то, что он приобрел. Будет он гореть в огне с пламенем и жена его – носильщица дров; на шее у нее – веревка из пальмовых волокон».
Не нашел я себе места среди Ефремлян. А жену Абу Лахаба поддержал на горной тропе, когда та несла охапку хвороста для поддержания пламени под мужем, но зацепилась ногой за какой-то корень и чуть было не упала. Еле успел ухватиться за пальмовые волокна на ее шее… А потом понял, что слишком тут зябко. Надо бы проведать



Славе Шканцеву явно не везло в этой жизни. Вот и сейчас он удрученно понял, что «Орбит» без сахара был уже кем-то обсосан до того, как его затрамбовали в упаковку и продали Славе. Обертка тоже не вызывала сомнения, что ее вскрывали, а потом небрежно так свернули. Сами подушечки жвачки уже подсохли, растрескались и слиплись, а когда Слава пытался их выковыривать, рассыпались в обломки. – Потому и без сахару, – обиделся Слава, – что высосали весь! А еще и вдвойне обидно, что жвачку дала на сдачу знакомая Славе продавщица из окошка ларька-забегаловки, что как раз напротив больницы. Она всегда продавала водку качественную, не паленку какую-нибудь, жалела, видать, болезных, которые к ней ходили цугом ежедневно, в промежутках между процедурами и осмотрами. А Слава и был таким вот болезным, лежачим в шестой палате с ужасной черепно-мозговой травмой, полученной им неведомо когда и как – заодно и память отшибли напрочь, разрубив череп чем-то острым и тяжелым. Правда черепушку немного уже подправили, а кожу на лысине зашили крепко, теперь только шрам, напоминающий своей формой лошадиную подкову, украшал голову. Дык ведь подкова всегда сулит счастье, ежели нежданно и нечаянно ее приобретешь. Однако Слава почему-то стеснялся своего, перемазанного зеленкой, амулета, и прикрывал его бейсболкой, надетой козырьком назад. Обычно к ларьку они ходили втроем – Паша и Боба тоже были не прочь поправить нервную систему, изнуренную длительным нахождением в одной палате со Славой. Но сегодня Слава как-то задумался и машинально вышел на улицу из больничного комплекса в одиночку, не позвав с собою друзей. И вот на тебе – опять невезуха проявилась! Слава печально вздохнул, убедился в правильности местонахождения козырька и двинулся к приемному покою, через коридор которого можно было подняться на галерею, ведущую к нейро-хирургии. На кронах ободранных деревьев весело кричали галки.

Лавров Владимир
26.04.2011 14:41


Журналисту Петрову необъяснимо повезло – его не убили. Просто подарили сотрясение мозга, навесили созвездье синяков и ограбили. А еще лишили части памяти. Петров совсем не помнил, как задержался в так называемом офисе с двумя сотрудницами немного отметить свой предстоящий отпуск. Не помнил он совсем, о чем говорили, как распростились потом на повороте, как он голосонул попутную машину, как его завезли куда-то далеко за реку, как били по голове и по всему телу, как обрывали карманы… А еще он почти что не помнил, как его подобрал доблестный наряд милиции возле заброшенного кладбища, бросил в служебный «скотовоз», привез в районное отделение и долго глумился над ним. Смутное ощущение наручников на руках и форменных сапог на лице… а еще смех сержанта, читающего записи Петрова в случайно сохранившейся записной книжке. Смех был отчетливо издевательским, – Иш, писаки! Чего только не напишут!
А потом, не снимая наручников, заставили подписать, не читая, три бумажки и вывели на ночное крыльцо.
– Как ваша фамилия? – спросил старшего лейтенанта Петров.
– Старший унтер Пришибеев! – ухмыльнулся тот и подтолкнул Петрова в спину. Последний долго шел по ночному городу, переходил по мосту реку, поднимался по крутой улице наверх, к центру города, поближе к дому. Петров почти не помнил, как за ним увязалась молодая парочка, состоящая из огромного парня и миловидной девушки. Им необходимо было просто срочно позвонить, поэтому они предлагали Петрову зайти к нему в квартиру и сделать звонок с его домашнего телефона. Как Петрову удалось успеть захлопнуть перед ними за собой входную дверь подъезда с кодовым замком, тоже невозможно было вспомнить.
А потом, уже днем, Петров пришел в травмпункт поликлиники, за которой числился пациентом, долго сидел в очереди к дежурному врачу, что-то отвечал на вопросы, проходил рентген, снова возвращался и опять отвечал на вопросы. Дежурный врач раздражался тем, что Петров не помнил, когда делал прививку от дифтерита, но можно себе представить, как бы этот врач взвился, узнав, что Петров вообще не знает, делал ли он когда-нибудь таковую прививку. Петрова все же направили на консультацию к нейрохирургу в городскую больницу скорой помощи, откуда, в сопровождении блеклой медсестры он был доставлен по подвешенным к зданиям больницы на уровне третьего этажа переходам в отделение нейрохирургии, и уже там его поместили в шестую палату.
Лавров Владимир
26.04.2011 14:44

… … ….
Здание больницы являло собой архитектурный памятник конца XIX–го века и охранялось государством. Эклетика, разбавленная модерном, или наоборот, чем-то напоминала Ярославский вокзал в столице, но более тщательно была разукрашена современной граффити, была более приземистой и расплывчатой. В комплекс больницы также входили несколько корпусов, построенных уже в последующем веке и носящих на себе печать безликости типовой застройки. Все эти корпуса соединялись галереями-переходами, передвигаясь по которым с непривычки трудно было ориентироваться без проводника. Внутри комплекса располагались ленивые длинные коридоры с обшарпанными стенами и ободранными дверями палат, правда, в некоторых отделениях, двери уже заменили на современные пластиковые, в отдельных холлах стояли наборы мягкой мебели, а стены украшали репродукции пейзажного настроения. Нейро-хирургическое отделение занимало часть четвертого этажа и было наиболее ободранным по сравнению с другими. Видимо это объяснялось спецификой попадающего сюда контингента – слабым местом почти у всех пациентов являлось верхнее окончание туловища, то бишь так называемая голова, которой в данной ситуации не было особого дела до эстетического восприятия архитектурных памятников, тем более, что данные памятники охраняются государством. В государстве, где не охраняются от повреждений живые организмы, вряд ли возможно сберечь и неодушевленные объекты, к тому же те практически не умели испытывать и телесных мук, а тихо и безучастно продолжали оседать на своих фундаментах, давать трещины и облезать под дождями губернского центра.

Шестая палата занимала комнату, площадью около восемнадцати квадратных метров, имела стены с полосатыми обоями и десятком забитых в них ржавыми гвоздями, линолеумный пол и побеленный когда-то потолок с трещинами между плитами перекрытий. Над довольно большим и давно некрашеным окном на веревочке, натянутой на все тех же гвоздях, игриво зависли две желтые тряпки, сдвинутые и сморщенные к откосам, символизирующие собой оконные шторы. Площадь палаты была тесно заставлена шестью разномастными койками, прижатыми к окну и стенам. Причем одна стояла посредине, зажатая с одной стороны раздолбанным столиком, а с другой таким же паралитическим стулом. Подоконник, столик, стулья и две тумбочки были завалены разномастными пакетами с продуктами-передачами и предметами личного обихода. Еще в правом углу комнаты, в закутке, слегка огороженном перегородкой из трухлявой фанеры, притулилась мойка. Воды в кранах не было ни горячей, ни холодной, но из подводки лилась грязная жижа и растекалась по полу, образуя лужи под кроватями. Сантехника имела прямую связь с соседней палатой. Петров занял койку у входной двери и рядом с мойкой. В глаза кинулись непереваримые пятна на постельном белье. Само белье тоже имело цвет мышиной дрожи и штемпеля с указанием лечебного учреждения. Обитатели палаты отнеслись к появлению Петрова стоически, так же, как и к цвету его больничного белья. Возможно, это было вызвано тем, что каждый имел свое, домашнее, белье, свои полотенца, свои спортивные костюмы, свою посуду и еду. В палате продолжался начатый еще до появления Петрова разговор.
– Самое интересное в этой книге – в конце! Эпилогом, что ли, называется! – это Боба.
– Так может быть с конца и надо начинать ее читать? – это Паша.
– Не знаю, я так, в целом, помню, что все читал, года четыре назад, а вот в конце стало интересно… – Боба замолчал и стал задумчиво смотреть перед собой, поверх тумбочки, заставленной пакетами, бутылочками, тарелками и прочей обиходностью больных.
Паша через некоторое время: Так я ничего не понял в конце! Они куда-то в XIX–й век переехали!
– Не знаю, я читал давно…

Лавров Владимир
26.04.2011 14:45
Петров завалился на предоставленную ему койку, посмотрел на облезлый потолок, не увидев там ничего интересного, перевел взгляд на дверь. На широкой двери, дающей возможность ввоза и вывоза через нее больничных каталок, красовались многочисленные выписки из правил и постановлений о порядке жизнедеятельности в сим заведении, набранные на компьютере и приклеенные вкось и вкривь. Первым бросилось в глаза объявление, выделенное рамочкой:
Уважаемые пациенты!
Курение в любых помещениях МЛПУ «КБСМП» категорически запрещено!
За нарушение пациент может быть выписан.
(Федеральный закон №87 от 1.12.2004г., ст.6 – запрещение курения в организациях здравоохранения).
Администрация.
Ниже размещалась еще одна информация:
К сведению пациентов и их родственников!
Согласно приказу главного врача выписка медицинских документов производится только при наличии паспорта или документа, удостоверяющего личность пациента.
Просьба приносить пациентам требуемые документы в ближайшее время от момента поступления в больницу.
Администрация.

Слава отвлекся от участия в литературной беседе с Бобой и Пашей, взял пачку сигарет, зажигалку и двинулся к выходу. Петров спросил: а где здесь можно курить?
– А там, где написано: Курить запрещено! Там и туалет, и вода теплая есть…
Петров двинулся следом, также прихватив сигареты.
Разбитая дверь была распахнута, объявление на ней с запретом утомленно спряталось от взоров больных и персонала. В небольшом коридорчике за дверями стоял стол, покрытый клеенкой, на столе возвышалась большая жестяная банка из-под растворимого кофе, заполненная до краев окурками. В противоположной от двери стене существовала отдушина под самым потолком, сама стена была заставлена какими-то металлическими конструкциями, необходимыми, по-видимому, при выполнении ряда медицинских мероприятий. Еще там было пара внушительных сундуков, подписанных синей масляной краской «грязное белье». В коридорчике еще наблюдались две, практически не закрываемые до конца, двери, обозначенные известными буквами «М» и «Ж», за которыми в маленьких предбанниках имелись раковины, а над теми были прикреплены осколки зеркала. В тесной курилке уже находилось несколько аборигенов отделения в приличествующей местному племени боевой раскраске – зеленкой, йодом и марганцовкой. Некоторые из воинов носили гипсовые доспехи и бинты на разных частях тела. В тесноте общения вились клубы дыма и обрывки разговоров. Слава и Петров втиснулись и закурили. Следом за ними попыталась протиснуться женщина неопределенного возраста в махровом, явно домашнем, халате, но сидящий на корточках у входа детина затруднил ей продвижение своим объемом.
– А что, я виноват, что меня так много? – пробасил детина и приподнялся, пропуская мимо себя домашний халат. Женщина протиснулась в туалетную комнату, отведенную ее полу, а мужчины продолжили беседу.

Сырная тарелка для неторопливого гурмана! Не спешите, любители деликатесов. Попробуйте сыры с трепетом и наслаждением.

Реклама от Google

Похоронная служба
Круглосуточная консультация, выезд Венки, груз 200, гробы, перевозка
www.riuz.ru
Карижинский Вячеслав
29.04.2011 15:40
Серьёзно, Владимир...
Сейчас воздержусь от комментов - надо будет перечитать.Пока погрузился в саму атмосферу...
Лавров Владимир
29.04.2011 17:17
Спасибо, Вячеслав!
Рад услышать голос Азии))))
Буду ждать, катта рахмат!
Тюренков Василий
29.04.2011 18:18
Владимир, очень интересно. Я, лично, очень люблю такое вытаскивание из тени на свет абсурдинок нашей жизни, мимо которых мы можем проходить десятилетиями, не замечая.
Но, опять же -- меня лично -- отталкивает какая-то чернушная аура произведения... ну хоть бы какой проблеск, ну даже если нет света вокруг, его можно сгенерировать внутри себя. В общем, стало даже немного страшно от авторского психо-эмоционального фона... безнадёга на грани отчаяния. Во всяком случае от приведённых набросков
Лавров Владимир
29.04.2011 18:51
Спасибо, Василий,за отзыв.
Не совсем соглашусь, ибо на Рифме невозможно поместить сразу большой материал, вот и не совсем еще могу долго в инете по обстоятельствам, поэтому поместил наброски в очень урезанном виде, а так у меня много юмора есть в материале, а писал почти с натуры - лежал рядом с этим отделением, многие монологи записывал в тетрадь, буду еще работать, хочу большую вещь написать и многоплановую...
Тюренков Василий
29.04.2011 19:16
Ну я так и думал) А получается очень хорошо, на мой взгляд. С удовольствием почитаю, когда будет готово.
Лавров Владимир
29.04.2011 22:38
в полном варианте не знаю еще, когда, но явно не здесь будет... стало как-то трудно вообще с функциями на сайте...
Лавров Владимир
30.04.2011 09:07
Спасибо, Надь!
Абсурд корана? Мне это интересно - я ведь цитирую практически перевод из корана... но гл. герой все же пишет все это с т ого света, потом увидишь, если быстро напишу, в чем пока сомневаюсь...
Лавров Владимир
30.04.2011 09:08
Тьфу, начал с послания к Ефремлянам, потом уже коран...

{предыдущее автора] [следующее автора}
{предыдущее по хронологии] [следующее по хронологии}

Написать модератору
Партнеры:
СТИХОФОН

Rambler's Top100

Идея и подержка (c) Бочаров Дмитрий Викторович 2003-2019
php+sql dAb
пишите нам -
пишите_в_теме_rifma-help