логин пароль регистрация
кто тут=>


Новосибирский
поэтический
Марафон
Все конкурсы
поэзии России
Змейка
Хокку
блоги/авторы/ ленты блогов/
А Б В Г Д Е Ё Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Новые записи БЛОГОВ
*Для тех, кто помнит*. Литературный конкурс к 7 ноября.
мысли вслух
мысли вслух
ЧУВСТВО ПОЭЗИИ
ЯЗЫК ПОЭЗИИ
Всероссийский творческий конкурс *Моя Москва*.
Всероссийский литературный конкурс *Золотое звено*.
XVII открытый Международный литературный Волошинский конкурс. Положение - 2019.
Новый литературный сайт
II-й литературный конкурс *Голос Севера*. Положение о конкурсе-2019.
НИКАКОЙ ДУЭЛИ НЕ БЫЛО
Умер Лёня Колганов...
О пытке
Сильно! Честно! И прямо по морде!
О творческих конкурсах вообще и поэтических в частности
ПОЗДРАВЛЕНИЕ
Конкурс исторической поэзии *Словенское поле - 2019*
Премия *Поэзия*. 2019 год. Положение о премии.
15 апреля скончалась Ольга Алёшина...
Vll Международный литературный тютчевский конкурс *Мыслящий тростник*
Всероссийский поэтический конкурс *Я знаю, родятся песни...* к 135-летию Н.А.Клюева
III конкурс молодых поэтов на приз имени Бориса Богаткова
Радио КОНКУРС ПоЭдинок
ЧЕТЫРЕ КОНКУРСА ФЕСТИВАЛЯ «ЭМИГРАНТСКАЯ ЛИРА-2019»
Международная литературная премия им. И. Ф. Анненского
3-й Всероссийский литературный конкурс *Хижицы - 2019*. Положение о конкурсе.
8-й открытый Чемпионат Балтии по русской поэзии - 2019. ПОЛОЖЕНИЕ О КОНКУРСЕ.
Vll Международный поэтический конкурс *45-й калибр* имени Георгия Яропольского. Сезон-2019.
Джинна вызывали?
Verba volant scripta manent

Новые отзывы БЛОГОВ:
Брагин Никита 10:11
Галь Дмитрий 17:50
Элго Маргарита 11:10
Алисов Владимир 23:08
Элго Маргарита 12:51
Элго Маргарита 12:43
Алисов Владимир 23:48
Элго Маргарита 17:08
Алисов Владимир 10:32
Элго Маргарита 09:30


Шоргин Сергей
Переводы с украинского, белорусского и польского 18.04.2007 19:10

М.Орест. Цикл "Отчизнi"
Из сборника "Держава слова"


Перевод с украинского.
--------------------------------------------
1.
Киеву

Ты скрыт теперь за преградою,
О мой величавый град, -
Одной для души отрадою
Стал памяти аромат.

Ты нам - святое послание,
Ты небом отмечен был;
Святилось твоё создание
Любовью нездешних сил.

Увидишь - даю в том слово я -
Без счёта вёсен и лет,
Ты встретишь рождение новое,
Росистого утра свет.

Лучи над твоими склонами,
Небес твоих чистых синь
Приснятся мне, утомлённому
Ушедшей жизнью. Аминь.

- - - - - - - - - - - - - -

Києву

Твого я ее чую гомону,
О місто величне моє, -
Лише в ароматі спомину
Серце потіху п’є.

Ти послане нам і позначене
Дотком вишніх крил;
Був перший твій камінь освячений
Любов’ю надземних сил.

Дар безлічі весен і осеней
Ще примеш, як вічності син,
Ще ранок, живий і росяний,
Відродження – прийде він!

Пронизана світлами білими,
Щастя твого далечінь
Присниться мені, спочилому
По втомі земній. Амінь.

1945

--------------------------------------------
2.
Львову

Град львиный, содрогаюсь я от боли:
И ты стоишь у горестей горы?
Крест тяжкий понесёшь и ты? И поле
Кровавые растит тебе дары?

Неужто львам придётся покориться,
И череп будет во главе герба,
И не спасёт сверкающая крица –
Преломит булаву твою судьба?

Но сердце, погружённое в кручину,
Почаев вспоминает. Мать Христа
Тогда остановила стрел лавину
Своим сияньем с высоты креста.

Ушедшие в нездешние селенья
Подвижники святые давних лет,
Услышьте наши скорбные моленья
И принесите нам спасенья свет!

О вы, душою чистые черницы!
Вся ваша жизнь в молениях прошла,
Вам с вечным Благом выпало сродниться –
Спасите нас от ужаса и зла!

Вы город свой любили и молились,
Люд львовский охраняя от утрат –
Взгляните: силы злобные явились,
На граждан посягая и на град.

Из ваших рук над улицами Львова
Сплетите охранительную сеть,
Молитвы вашей пусть раздастся слово;
Его и смерть не сможет одолеть.

- - - - - - - - - - - - - -

Львову

Смучуся тяжко я: біля підніжжя
Гори нещасть невже стоїш і ти?
Невже і ти збереш криваве збіжжя
І будеш теж скорботний хрест нести!
Невже в гербі твоїм постане череп!
Невже тебе не захистять леви,
Твоя опора – і понурий жереб
Зламає сталь твоєї булави!
І згадує Почаїв серце тужне
І допомогу Матері Христа,
Що згубу стріл перемогла потужно
З височини сліпучого хреста...
О ви, подвижники, що безпечально
З землі в незнані царства відійшли,
Придіть на наші жалощі благальні,
Як порятунку світлого посли!
Блаженні духом, чисті серцем жони!
Ви подвизалися в монастирях,
Вростаючи в Добра одвічне лоно –
О згляньтесь, поможіть, розвійте жах!
Ви город свій любили і, смиренні,
За люд його молилися колись –
Дивіться ж: лиходійства незмиренні
На люд і город грізно піднялись!
Понад домами охоронні руки
Сплетіть, благаю, в чдотворну сіть,
Промовте молитов магічні звуки
І хижу смірть од міста відверніть!

1944

--------------------------------------------
3.
Ко Львову

Во мгле тоскует Киев в отдаленье –
Твой старший, твой первопрестольный брат;
Он, творческого духа проявленье,
Оделся ныне в траурный наряд.

Его судьбина злая одолела,
И взор ему туманит мрачный рок,
Кощунство на престол его воссело
И чистые порывы шлёт в острог.

В тревоге терпкой за твоё цветенье,
О город Льва, за твой счастливый путь,
Твержу из сил последних, как моленье:
Нет, не сдавайся! Продержись – и будь!

У врат твоих пускай возвысят голос,
Остерегая, царственные львы;
Пускай вовек не упадёт и волос
С твоей, о славный город, головы!

Храм Юра, величавая святыня!
Стой, как стоял над градом много лет,
Зови людей под крест, воздетый ныне, -
Да будет крест вовеки сей воздет!

Не завершил народ предназначенье
Духовное. Пусть крест благословит
Его на небывалое свершенье,
Пусть дивным дивам будет он открыт.

И светлый Вождь-Творенье над горою
Копье воздвигнет – и в прозревший край
Он приведёт легенду за собою,
Ему пошлёт благословенье рай.

- - - - - - - - - - - - - -

До Львова

В далекості туманній тужить Київ,
Твій старший, твій первопрестольний брат;
Він, духа творчого високий вияв,
Повився в чорняву жалобних шат.
По ньому потоптом пройшла недоля,
Його шляхетний отемнила зір,
Блюзнірство чинить на його престолі
І чисті пориви жене в ясир.
В терпкій тривозі за твоє буяня
І за твою, о Львове, щасну путь
З останніх сил речу я заклинання:
Льва-Городе! Перетривай – і будь!
Нехай погрозливий, гримучий голос
Перестороги піднесуть леви
Побіля брам твоїх, хай жоден волос
Не упаде з твоєї голови!
О Юріє, святине непохитна!
Над містом величаво височій
І клич людей могутньо і привітно
Туди – під хрест неподоланий свій.
Народ, який призначення духове
В віках суворих ще не довершив,
Благослови на подвиг повнокровий
І на прийняття небувалих див.
І світлий вождь (ім’я йому – Творіння!)
На Замковій горі поставить спис –
І в край прозрілий на його веління
Надійде міт у сяйві райських риз.

1944

--------------------------------------------
4.
* * *

На севере и на юге
Слышен набатный звон.
Сядем на коней, други,
Посмотрим на синий Дон!

Галич, Путивль, Переяслав
В даль свои думы шлют;
Сердце вдали не угасло,
Киевом сердце зовут!

Огненным стопчем походом
Тьму лиходейских лет;
Ярче вослед непогодам
Солнца нетленный свет.

Пусть имя твоё святится
Вовеки, наша мечта,
Пусть навсегда воцарится
Над нами твоя красота!

Могучую радость и волю
Ты будишь в сердцах у нас,
Чтоб наш – небывалый дотоле -
Подвиг вовек не угас!

- - - - - - - - - - - - - -

(окончание - ниже)
Шоргин Сергей
18.04.2007 19:11
(перевод предыдущего)

* * *

Доба повноти і потуги
Свій починає гін.
Сідаймо на коні, други,
Погляньмо на синій Дін!

Путивль, Переяслав, Галич
Душі і думи свої
Шлють, натхненні, у далеч:
Київ – серце її!

В нестримнім огненнім поході
Стопчімо тьму лихоліть;
Ясниіше по тужній негоді
Сонце нетлінне горить.

О мріє, нехай святиться
Довічно твоє ім’я,
Хай вічно буде, царице,
Над нами влада твоя!

Охоту і радість могучі
Будиш і кликаєш ти:
Подвиг сліпучий, гримучий
В безсмертя наше нести!

1945

--------------------------------------------
5.
* * *

Оболочка, незримая сила,
Что, сжимая время в руках,
В нём объятьями жизнь будила, -
Пропадёт, распадётся в прах.

Время двигаться утомится,
Впредь не будет собой оно;
Расковаться и распрямиться
Кольцу времён суждено.

Пронижет тишь мирозданья
Архангельских рокот труб,
Зовя из под плит деянья,
Любой поднимая труп.

Начнётся суд над сынами
Народов всех и времён,
И мир захлестнёт волнами
Забытых давно племён.

Мой город благословенный,
Кручина моя и тепло,
Сквозь пламя самой геенны
Твоё сердце отважно прошло.

И в час светопреставленья,
Твоих в искупленье бед,
Страданий твоих в искупленье,
Ты счастьем будешь согрет.

Возвысится башня славы,
Где будет вершиться суд,
Превыше гор величаво -
А вокруг облака поплывут.

Твое вековечное имя,
О город мой золотой,
Над взорами всеми людскими
Зажжётся на башне той.

Те буквы, святы и алы,
До сердец донесут людских
Твоих несчастий анналы,
Анналы вёсен твоих.

Охватит людей восхищенье,
Поймут они - почему
Столь неслыханное почтенье
Тебе дано одному.

И в розовых ризах встанет
На башне ангельский строй,
И кантата трубная грянет
Про невиданный подвиг твой.

- - - - - - - - - - - - - -

* * *

Оболона, незриме тiло,
Що тримала в обiймах час
I тисненням рух будила
У нiм, розпадеться враз.

I спиниться час, i бути
Перестане собою вiн,
I коло вiкiв розкуте
Розгорнеться в ряд один.

Обвiщаючи мертвим прокид,
Їх дiла зовучи з-пiд плiт,
Архангельских сурем рокiт
Прониже затихлий свiт.

Громозвучний наказ похопить
Воскреслих на суд Страшний –
I обрїї всi затопить
Племен i народiв прибiй…

О ти, моє мiсто стражденне,
Скорбото моя i тепло,
Що в палючих бурях геєни
Твоє серце мужнє пливло,

Нагородi радiй: безпровинний
Твiй бiль i тавро зневаг
Кiнецьсвiтня оберне година
На перло беззахiдних благ!

Височитиме вежа слави
Там, де буде вершитись закон,
I нестиме чоло величавее
В оболок бiлопiннiй вiсон.

I твоє iм’я вiковiчне,
О городе рiдний мiй,
Розсiваючи сяйва владичнi,
На вежi палатиме тiй.

I будуть читати народи
У свiченнi лiтер святих
Дiєпис твоєї негоди
I весен дiєпис твоїх.

Огорне їх подив побожний:
Що з мiст земних многоти
Вшановане так вельможно,
Так велико тiльки ти!

А янголи будуть стояти
На вежi в рожах одеж –
I їх труб огримлять кантати
Твiй подвиг, подвиг без меж!

1947

--------------------------------------------

Шоргин Сергей
18.04.2007 19:12
6.
* * *

О люди добра и чести,
Откликнитесь все, кто жив!
Мы горестно слышим вести
Про гибель прадедовских нив.

Могил молчаливое лихо
Покрыло пустые поля -
И падают листья тихо,
И скорбно стынет земля.

Ни дети не справят тризны
На них, ни жена, ни мать,
Над жизнью сынов отчизны
Лишь ветер будет рыдать.

О горе! Неведомо было
Стране заклятье от зла,
И рати небесной сила
На помощь к ней не пришла.

Но близок конец страданий,
До края чаша полна;
Не знали таких злодеяний
Все прежние времена.

Возмездие свыше грянет
На рук нечестивых посев,
День судного гнева настанет -
И будет суровым гнев!

- - - - - - - - - - - - - -

* * *

Добра i чеснотi друзi,
Спраглi заобрiйних див,
Ми споглядаємо в тузi
Пустелю прадiдних нив.

Могил нiмi легiони
Криють безлюднi поля –
I скорбна земля холоне,
I листя ронить гiлля.

Нiхто-бо не справить тризни
На них – нi жона, нi дитя,
Оплаче лиш вiтер отчизни
Загиблих мужiв життя.

Горе країнi! Не вмiла
Вона вiд бiди заклять,
I захисту їй не вдiлила
Небес милосердна рать.

Але вiн проб’є – спасенний
Кiнець! Бо злочин i жах
Переросли допущенне
В темних i грiшних вiках.

Впаде, впаде Неминуче
На сiв нечестивих жмень –
I прийде кара гримуча,
I гнiву судного день!

1944

--------------------------------------------

Шоргин Сергей
18.04.2007 19:13
(окончание)

7.
Восстание мёртвых

Пришёл день гнева - мщения начало!
Лавину туч тяжёлых без числа
По небу буря чёрная помчала,
Холмы и долы затянула мгла.

И нечто непонятное клубится,
И льнёт к земле туманным серебром,
И вглубь уходит. Тайное творится
Сейчас, когда над миром - судный гром.

И запах мяты разлился по полю,
И мать-земля вздохнула глубоко;
Она оживших мертвецов на волю
Охотно отпускает и легко.

О жертвы, что замучены невинно,
Жестоко оскверненные судьбой!
Теперь лишь ваша грянула година,
Когда утих безжалостный прибой

Ко всем яса! На северном погосте
С могил снега холодные сошли;
Там новой плотью обрастают кости,
Покойники выходят из земли.

Для тех, которых не спасла дотоле
Бессонного моления тщета,
Теперь открылся путь по вышней воле,
Чудесный путь в родимые места.

На пустырях, в курганах пробудились
Забытые скелеты скакунов,
И, сбрасывая прах, зашевелились
И поскакали на далёкий зов.

И, прямо в скачке надевая тело,
Мчат кони по туманному пути,
Бегут к воскресшим радостно и смело,
Чтоб их в родную землю отвезти.

О счастье знать: разлука завершится,
Свет встречи будет вместо темноты;
О счастье видеть вновь родные лица
И узнавать забытые черты.

У воинов, исторгнутых могилой,
Есть истина нездешняя, своя;
Они изменят всей загробной силой
Угрюмые основы бытия.

Чтоб удалились, канули в забвенье
Позорные века утрат и бед,
Не омрачали тяжкие мученья
Души сокрытый, потаённый свет.

Духовности утраченной зарница
В людских отяжелевших телесах
Их радостным усильем возгорится,
И запах лип пробудится в сердцах.

Ходьба отныне сменится полётом
К заветным родникам живой воды,
И души путь увидят ко красотам
Лазурных царств магической звезды…

О слуги мрака! С радостью надменной
Вы думали: непобедима тьма;
Вы мнили: по запуганной вселенной
Пройдёте, беспощадны как чума.

Топтали вы границы и законы,
Вы сеяли порок разврат и смерть,
Кощунственные башни Вавилона
В небесную нацеливали твердь.

Жестокой кары ждите приближенье!
Стремясь из всех могил в родной предел,
Воскресшие несут освобожденье,
Спешат домой для небывалых дел.

Чванливый ум! Не тщись со злобой дикой!
Остановить воскресших не дано!
И ты падёшь - с чудовищным владыкой,
Кому привык прислуживать давно.

Поскольку не стерпело замогилье,
Свой вековой покинуло затон,
Прорвалось громом власти и всесилья -
И всколыхнуло весь земной закон.

И в помощь наступающим когортам
Спускаются с небес столпы огня,
Всю землю заливая светом гордым,
Благою вестью радостного дня.

Колокола проснулись, зазвенели;
Так родина встречает сыновей -
Клокочут звуков гулкие метели
По-над священным ужасом полей.

И, вождь бессменный войска неземного,
Летит и направляет бег квадриг,
Грядёт молниеносно и сурово,
С сияющим мечом – Архистратиг.

- - - - - - - - - - - - - -

Повстання мертвих

День гнiву – вiн настав! Зарокотала
Важка, провiсна буря. В небесах
Помчала хмар розбурхана навала
I сутiнь розлилася по полях.

Незнане щось – немов тумани срiбнi –
Припало нiжно до землi крильми
I в неї входить: таїна незглибна
Пiд суднi довершається громи!

Здригнулася земля - і запах м’яти
Над нею хвилями зашелестів;
З полегкістю вона зітхає, мати,
Ожилих випускаючи мерців.

О жертви зла, замучені, убиті,
Осквернені у гідності своїй,
Настав ваш час! Настав у лихолітті,
Якому лютий спинено прибій.

До всіх яса! На півночі пустинній
Холодні розсуваються сніги,
І воскресають в них останки тлінні
У повноті колишньої снаги.

Кого не врятували нерозрадний
Плач, молитви, ночей безсонних біль,
Тепер вертає чудо можновладне
До рідних міст і до отчинних піль.

В чагарниках, на пустирях, у норах
Скелети коней будяться. Вони
Ворушаться, встають, стрясають порох
І вже біжать на клич далечини.

І на бігу вдягаючися в тіло,
Їх табуни у таємничій млі
Мчать до воскреслих радісно і сміло,
Щоб їх везти до отньоі земли.

О щастя: знати, що стрівання свято
Заступить тужного розстання ніч,
І риси призабуті розпізнати
Осяяних і дорогих облич!

Позагробовим існуванням сильні
І правдою не нашою міцні,
Вони оновлять, вої замогильні,
Буття основи, темні і тісні.

Щоб стерлися, в непам’яті втонули
Утрат і бід принизливі віки
І щоб не тьмарили тяжкі намули
Душі найглибші світлі тайники.

В єстви живущих, плоттю обважнілім,
Духовості нової смолоскип
Вони розпалять радісним зусиллям
І в серці збудять аромати лип.

І де був хід, там буде літ співучий;
Біля джерел несмертної води
Розкриється для душ тропа квітуча
Да синіх царств магічної звізди…

Тремтіть, о слуги зла! В несамовитім
Упоєнні ви мислили: «Нема
Над нас потуги - і тремтячим світом
Перейдем ми, грізні, немов джума».

І ви топтили приписи і межі,
Ви сіяли порок, розтління, смерть,
Ви лиходійства вавілонські вежі
Підносили зухвало в чисту твердь.

Заглади слухайте ходу залізну;
З могил, з усіх усюд, з усіх чужин
Спішать воскреслі у свою отчизну
На чин нечуваний, визвольний чин!

Бундючний ум у пориванні чорнім
Не вигадає зброї проти них -
Він упаде з владикою потворним,
Що прихилив його до стіп своїх.

Бо засвіти, що довго так терпіли,
Потаєні за тишею запон,
Прорвалися громами влади й сили -
І сколихнули весь земний закон.

І з неба, супроводячи когорти,
Течуть рухливі світляні стовпи,
І шириться в країни світло горде,
Як благовистя щасної доби.

Враз стрепенулись дзвони: батьківщина
Вітає поворот своїх синів -
І звуків клекотюча хуртовина
Вирує над священним жахом нив.

І на чолі несвітської дружини,
Керуючи квадриг навальний біг,
У блискавичнім леті грізно рине
З мечем сліпучим сам Архістратиг.

1944
Шоргин Сергей
18.04.2007 19:14
Замеченная опечатка. В начале первого комментария читать:

(оригинал предыдущего).
Шоргин Сергей
18.04.2007 19:25
Спасибо, Саша!
(и за постоянное внимание к моему творчеству, и за "рекомендацию").
Шоргин Сергей
25.08.2008 10:01
ВЛАДИМИР КОРОТКЕВИЧ
БАЛЛАДА О ТРИДЦАТЬ ПЕРВОМ СРЕБРЕНИКЕ

С белорусского

Так он продал Христа. И за это ему отвалили
Тридцать звонких монет, без обману, – был правилен счёт;
А ещё – тридцать первый (его накануне отлили)
Полновесный динарий Каиафа вручил от щедрот.

Ни за что. Просто так. Сувенир, или дар пустяковый,
Или попросту щедрой была у Каиафы рука:
Дал «на чай» он за тот поцелуй – хладнокровный, суровый, –
На который ответил апостол ударом клинка.

Коль свиней разводить разрешал бы закон иудеям –
Много лучшей наградою стало бы стадо свиней.
И несчастье не в том, что был продан «сын божий» злодеем –
В том, что продан живой человек. Что бывает страшней?

Словно зайца, который бежит от погони кровавой
И к ногам твоим жмётся, спасения ищет с тоской,
Сдать охотникам лютым – чтоб он перед смертной расправой
Завизжал, когда двинут его за ушами рукой.

И распятый затих. А Иуда ликующей своре
Крикнул: «Кровью омылась греха и измены гора!
Что же я натворил? Кровь невинную продал, о горе!» –
В грязь с размаху швырнув ненавистную горсть серебра.

Понял он, что погиб и что проклят навеки отныне:
Не касался его очищающий дождь проливной...
Петлю он завязал на брезгливо дрожавшей осине –
И ногой посильней оттолкнул от себя шар земной.

А монеты собрали и дали горшечнику-скряге
За участок земли, что погостом общественным стал
(Где покой обретали прервавшие век свой бедняги –
Там доходных домов нынче высится целый квартал).

Даже скалы заставит заплакать история эта...
Тридцать первый серебреник тщетно искали потом:
Некий мытарь увидел, куда откатилась монета,
В грязь ногою вдавил – и потом утащил к себе в дом.

Нёс динарий удачу, умножилась прибыль стократно;
Скупердяй богател, без конца пополнялась казна.
Стал не только богатым – бессмертным. Оно и понятно:
Для того чтоб повеситься, всё-таки совесть нужна.

Он каменья швырял, и глумился вовсю над распятым,
Львам бросал христиан и поганил Христовых невест,
А потом окрестился и стал богомольцем завзятым,
И доносы строчил, и костром возвеличивал крест.

Громче римского папы орал на соборах о вере...
Но когда угодил к сарацинам в неволю потом –
Первым крикнул «Аллах!», и надсмотрщиком стал на галере;
Тех, кто веру не предал, стегал беспощадным кнутом.

С сотней лиц, с кучей рук, был как идол индийский, как Шива,
Выл у тронов и плах, словно злобный натасканный пёс,
Городские ворота врагу открывал суетливо,
«Молот ведьм» написал, написал на Джордано донос.

Лишь измену не предал и тех, кто платил за измену;
Перед всяким мерзавцем был рад пресмыкаться в пыли,
Доносил на отца и на сына, и нощно и денно,
Доносил на друзей, что его под обстрелом спасли.

Но гляделся – святым. И один за другим, как бараны,
Звали люди его правдолюбцем, во мраке – лучом:
«В правоте убеждённый, в жестокой борьбе неустанный,
Как за правое дело он бьётся огнём и мечом!»

Был источником вечных раздоров – всё новых и новых,
И змеиным поклёпом шипел, возмущая умы;
И никто не сказал ему слов наших предков суровых:
«Мы измену поймём – но изменников вешаем мы».

Был фискалом, шпиком. Лез повсюду – и низом, и боком.
И в гестапо служил, и в охранках, к стенаньям глухой...
Ныне «наш гуманизм» защищает в боренье высоком.
Что ж дивиться тому? Он и вправду с рожденья такой.

Он людей палачам за столетия сдал – миллионы.
И живёт он, живёт. И приходится вам ко двору.
Ваших деток берёт к себе на руки он умилённо;
Речь с трибуны орёт, хлещет водку у вас на пиру...

Только сыщет момент – расползётся чумою по свету,
Сдаст на муки друзей и былое предаст божество.
Почему же вы, люди, не бьёте уродину эту?
Почему не плюёте вы в подлое рыло его?

День приходит. Пора вырвать злобное сердце у гада!
В гроб свинцовый его! пусть сгниёт вместе с жалом подлец!
И расплавить скорей тридцать первый серебреник надо.
А иначе – несчастье Земле. А иначе – конец.

--------

оригинал - ниже
Шоргин Сергей
25.08.2008 10:02
Уладзiмiр Караткевiч
Балада аб трыццаць першым сярэбраніку


І прадаў ён Хрыста. І яму адвалілі за гэта
Трыццаць срэбных дынараў. А Кайяфа яшчэ падарыў
Трыццаць першы сярэбранік, звонкай і важкай манетай,
Толькі-толькі адлітай на царскім манетным двары.
Ні за што. Проста так. Падарунак не падарунак, -
А хутчэй ад свайго дабрадушша накінуў на чай
За мужчынскі, суровы і стрыманы той пацалунак,
На які адказаў Пётр-апостал ударам мяча.
Каб у тыя часы ў Іудзеі вадзіліся свінні -
Ўзнагародаю лепшай была б яму іх чарада...
Справа, ясна, не ў тым,
што прадаў ён "гасподняга сына".
Чалавека прадаў ён, паршывец. Жывое прадаў.
Ўсё адно нібы зайца, што, гнаны крывавай пагоняй,
Паратунку шукае ў нагах тваіх, бо не ўцячэ,
Выдаць людзям са стрэльбай,
а тыя рабрынай, далонню, -
За вушамі яго, каб, канаючы, ён завішчэў.
І распяты сканаў. І тады фарысеям і катам
Крыкнуў здраднік: "Крывёю абмылася грэху гара!
Кроў прадаўшы нявінную, што нарабіў я, пракляты?!"
Бразнуў змаху грашмі, і яны пакаціліся ў гразь.
Пад дажджом ачышчальным - сухі - ён адчуў, што загінуў,
І вяроўку дастаў, і яе у пякельнай журбе
Завязаў на суку ад агіды дрыжачай асіны,
І ударам нагі шар зямны адштурхнуў ад сябе.
А за трыццаць манет падабраных ганчар-срэбралюбца
Уступіў свой кавалак зямлі без якіхсьці умоў,
Каб зрабіць там сталічныя могілкі для самагубцаў
(На тым месцы цяпер пяць някепскіх даходных дамоў).
Ад далейшай гісторыі пэўна і камень заплача:
Трыццаць першы дынар не знайшлі, хоць шукалі й яго, -
Нейкі мытар яго сярод гною і гразі убачыў
І схаваў ад усіх, неўпрыкмет наступіўшы нагой.
Той дынар быў шчаслівай манетай. І хцівец смярдзючы
З дапамогай яго аграбаў сабе золата, срэбра і медзь,
І разжыўся, і стаў неўміручы. Ну так, неўміручы,
Бо каб вешацца - трэба таксама сумленне займець.
І шпурляў ён каменні ў распятага божага сына,
Кідаў львам хрысціян і дзяўчат-неафітак хвастаў,
А затым, як і ўсе, стаў узорным хрысціянінам
І даносам ды вогнішчам біўся за славу Хрыста.
Больш за рымскага папу шумеў на ўсяленскіх саборах,
А пасля, ў сарацынскім палоне, бы ўмыўся багном,
Першы крыкнуў "алах!" і наглядчыкам стаў на галёрах,
І былых аднаверцаў раменным сцябаў бізуном.
З сотняй твараў, як ідал індыйскі, шматрукі, як Брама,
Быў пры тронах і плахах накшталт валачашчага пса.
Адчыняў перад ворагам роднага горада браму,
"Молат ведзьмаў" пісаў і на Бруна даносы пісаў.
Толькі здрадзе не здрадзіў і тым, хто за здраду заплаціць,
І таму перад кожным мярзотнікам гнуўся дугой
І даносіў на бацьку, даносіў на сына, на маці,
На сяброў, што з-пад выбухаў вынеслі мужна яго.
А паколькі мянціў ён прыгожа, то ўсе, як бараны,
Паўтаралі за кімсьці: "Вось вернае праўдзе плячо!
О, які ён трывалы, які ён перакананы,
Як ваюе за думкі свае ён агнём і мячом!"
Ён нястомна разводзіў хлусні беспардоннай турусы
І паклёп, як гадзюка, сычэў ля парога турмы,
І ніхто не сказаў яму слова старых беларусаў,
Што "прымаем мы здраду, а здрадніка вешаем мы".
Быў фіскалам. Усюды пралазіў і бокам і нізам,
Па гестапах служыў, па засценках, ад стогнаў глухіх,
Па ахранках... А зараз ваюе за "наш гуманізм.
Не здзіўляйцеся, добрыя людзі, бо гэны з такіх.
З дзён пачатку мільёны Сапраўдных ён вырак на мукі.
І жыве. Ўсё жыве. Вось наведвае госцем ваш дом...
Вось сядзіць..Вось ідзе...
Вось бярэ вашых дзетак на рукі...
Пнецца ў неба з трыбун... П'е гарэлку за вашым сталом.
Але выпадак дай - распаўзецца чумою па свеце,
Закладзе цалаваных сяброў і ўчарашніх багоў...
Дык чаму ж вы тады проста ў вочы яму не плюеце,
Не пінаеце гуртам у подлае рыла яго?!
До ўжо! Сэрца хлусні ў яго вырвіце, людзі, з-за рэбраў.
Разам з джалам схавайце падлюгу ў свінцовай труне,
Адбярыце і знішчыце трыццаць першы пракляты сярэбранік,
А іначай - няшчасце Зямлі. А іначай - канец.
Богатова Наталья
26.08.2008 01:57
Сергей, всегда читаю ваши стихи с удовольствием. Но этот перевод - что-то уж очень серьезный. С уважением.
Шоргин Сергей
22.10.2009 00:59
Я.Бжехва. НЕГР
(перевод с польского)

Шёл чернокожий улицей шуйской -
В чёрном цилиндре, курточке узкой;
Галстук напялил он и жилетку,
Яркие брюки в крупную клетку.

Не было раньше тут чернокожих;
Сразу сбежалось много прохожих,
Все обсуждали новость большую:
Негр заявился - гляньте-ка - в Шую!

Даже аптекарь спрыгнул со стула,
Крикнул супруге: "Что ты, заснула?"
Дети оттуда, дети отсюда
Мчались - увидеть чёрное чудо.

Трое рабочих бросили пиво
И загляделись: как же красиво!
Понял причину самый толковый:
"Цирк на гастролях, честное слово!"

Сын постового в форточку воет:
"С Марса явился к нам гуманоид!"
Папа ругает глупого сына:
"Тихо! Для воя негр - не причина".

А отчего так всё получилось?
Вместе мы с негром этим учились,
И сговорились, воблу смакуя:
Пять лет минует - встретимся в Шуе!

В день окончанья той пятилетки
Ждёт меня чёрный в жёлтой жилетке,
Я же - в вагоне, к Шуе всё ближе:
Нынче я друга-негра увижу!
-----------

Это - известное стихотворение классика польской детской литературы Яна Бжехвы. По адресу http://community.livejournal.com/estrada_polska/125773.html можно прослушать песню с текстом оригинала на музыку Африка Симона. :-)

Jan Brzechwa "Murzyn"

W Głownie na rynku stał czarny Murzyn
W czerwonym fraku, w cylindrze dużym,
A miał do tego żółtą krawatkę
I pantalony obcisłe, w kratkę.

Nikt takich czarnych nie widział tu lic,
Szli tedy ludzie ze wszystkich ulic,
Bowiem dziwiło ich niewymownie,
Że nagle Murzyn zjawił się w Głownie.

Nawet aptekę zamknął aptekarz
Krzycząc na żonę: "Chodź! Czemu zwlekasz?"
I biegła młodzież z harcerskich drużyn,
Żeby zobaczyć, co to za Murzyn.

Trzej kolejarze wyszli z gospody,
Bo jeszcze takiej nie znali mody,
I rzekł z nich jeden, najbardziej krępy:
"Pewno przyjechał cyrk na występy."

Syn milicjanta przez okno darł się,
Że tacy chyba żyją na Marsie.
Wstyd było ojcu, że się tak syn drze
Widząc Murzyna w dużym cylindrze.

A to się wszystko stało dlatego,
Że Murzyn niegdyś był mym kolegą
I ustaliłem z nim nieodzownie,
Że się spotkamy za pięć lat w Głownie.

Pięć lat minęło. Murzyn z daleka
Przybył i na mnie na rynku czeka,
A ja pociągiem jadę z Lublina,
Żeby powitać w Głownie Murzyna.

Шоргин Сергей
25.10.2009 17:21
К.И.ГАЛЧИНСКИЙ
ДИРЕКТОР И ПАМЯТНИК
(перевод с польского)

Думал дурак о себе очень много,
бог знает кем он себя полагал.
Выйдя однажды с утра на дорогу,
сразу же скульптора там повстречал.

Молвит: "Бывает удача на свете!
Вас мне судьба потрудилась послать.
Как хорошо, что я нынче вас встретил:
вам доверяю мой бюст изваять;

чтоб на лице моем - том, что из камня, -
юмор светился и ум,
хочется, в общем, пройти сквозь века мне
с мордой, исполненной дум.

В мраморе - прочно, красиво к тому же!
Нет, будет лучше гранит,
ибо гранит - он подольше прослужит!
Точно! Гранит - это хит!

Или из бронзы? Так принято в мире;
бронза, наверно, к бессмертию ближе.
Видел я что-то такое четыре
года назад в этом самом ...Париже.

Вижу я: в зелени пригород сонный
и отблески солнца на морде
бюста, что будет стоять над колонной
(хочу ионический ордер!)

А рядом - вода и малиновый куст...
Взгляните, маэстро, на план-то!
А может быть, сделать из золота бюст?
Глаза - из больших бриллиантов?

И сколько б ни стоило - всё я готов
оплачивать без промедленья.
А может - с гитарой, среди облаков?
Маэстро, ну как ваше мненье?"

И слышит: "Я всё бы для вас изваял,
уж очень насущная тема,
но нынче отсутствует материал,
и в этом, директор, проблема.

Такой матерьял я хочу применить,
что редок, директор, весьма;
ваш бюст - он обязан изысканным быть;
нельзя же ваять из дерьма.

Не купишь на рынке такой матерьял,
а я его очень люблю...",
- "А что это?" - "Я бы зимы подождал -
тогда вас из снега слеплю".

Опубликовано в книге "Фарландия".

Оригинал.

KONSTANTY ILDEFONS GAŁCZYŃSKI
DYREKTOR I POMNIK

Pewien osioł, co myślał o sobie bógwico
i bógwico sobie wyobrażał,
jednego razu, idąc ulicą,
spotkał Rzeźbiarza;

i tak do niego: "O, chyba
sam Jowisz tu pana niesie
świetnie, żem pana przydybał,
zrobi pan moje popiersie;

żeby, pan wie, z mojej gęby
blask taki bił i dowcip,
no, krótko mówiąc, żebym
przyszedł do potomności.

Najlepiej, wie pan, w marmurze,
nie, nie w marmurze, w granicie,
bo granit trwa jeszcze dłużej,
w granicie to znakomicie.

A może spiż? Co pan mniema,
żeby tak, panie, ze spiżu?
Wiedziałem przed laty trzema
coś takiego w tym... e... w Paryżu:

Przedmieście. Pnie się powoik.
Cisza. Igraszki słońca.
A tors, panie, stoi i stoi,
a pod nim kolumna Jońska;

dalej maliny i woda,
o, fotografię mam tu.
A może po prostu ze złota,
a oczy z wielkich brylantów?

Mistrz, niech pan się postara,
nie będę zwlekał z zapłatą.
A może w chmurach z gitarą?
Mistrzu, ach, co pan na to?"

Rzeźbiarz tak odparł: "Pomału!
Wszystkie projekty są dobre,
tylko że brak materiału
to Dyrektorze, problem;

bo jeśli chodzi o pana
to takiego szukaj ze świecą.
Rzecz musi być wychuchana,
a nie tak, żeby byleco.

Ja mam dla pana materiał,
co nie ma go w żadnym sklepie".
"Przepraszam, jaki materiał?"
"Przyjdzie zima, śnieg spadnie, to pana ulepię".

Шоргин Сергей
28.10.2009 21:25
Б.ЛЕСЬМЯН.
ВОРОЖБА.
(с польского)

Жажду выведать тайны грядущих свершений,
Дни далекие видеть сквозь время мечтаю;
Вот в руках моих карты - листвою осенней;
От волшбы пожелтели. На них я гадаю...

Древний спор разгорелся, как прежде бывало;
Запылал сквозь дремоту он пламенем новым.
Стала комната залом блестящим дворцовым;
Всё, что в комнате, - древним сказанием стало.

Древних призраков в картах сокрыты портреты;
Там дворов королевских четверка таится;
Сновидений четверка невиданных снится, -
Королей я встречаю; вот дамы, валеты!

Чародеек истлевших нездешние чада,
В бирюзе и топазах, в шелках, позолоте,
Предо мной разместились, в извечной дремоте;
На тоску мою смотрят их мертвые взгляды.

Вижу в скипетрах отблеск извечного света...
В дивном танце по залу без устали мчатся
Дамы, словно тюльпаны, - как злато, валеты, -
Короли, как лилеи, что жаждой томятся!

Вот и музыка - слышу - для них зазвучала,
Донеслась из какой-то неведомой дали,
Звуки в танце волшебном имеют начало
И слышны, если даже уже замолчали.

И поют о воротах они, о порогах,
Где одно ожиданье лишь может случиться,
И о странах, где ночью и днем на дорогах
Танец сам, без танцоров, так весело мчится...

Танец сам, без танцоров, как страсть без причины;
И поет он, и длится, - и вдруг исчезает.
Вместе с ним моя сказка навек пропадает -
То был сон ниоткуда, из звездной пучины!

Снова комната та же, исполнена теней,
Где увидел я замок, в заклятьях блуждая;
Вот в руках моих карты - листвою осенней;
От волшбы пожелтели. На них я гадаю...

-------

Boleslaw Lesmian
Kabala

Oto pragne odgadnac bieg zycia strumieni -
Dni przyszle, dni wysilkiem godzin rozszalale -
W dloni mam karty zzolkle jak liscie jesieni
Od wichru wrozb trawiacych. Ukladam kabale...

I gdy duch moj prastara z zyciem strudzon wasnia
W ogniach jasnowidzenia pali snow obiate.
Pokoj sie rozezlaca w zamkowa komnate.
Ja - i wszystko poza mna wnet sie staje basnia!

Z kart glebi, gdzie sie taja portrety odwieczne
Czterech dworow krolewskich, zaswiatowych dworow,
Wychodza do odkletych podobne upiorow
Krole, damy i pazie - cztery sny sloneczne!

Zmarlych dawno czarownic widziadlane syny,
W turkusach i topazach, w jedwabiach i zlocie,
W stroju sennych, zawilym - ku mojej tesknocie
Zwracaja martwe oczy i ust koral siny.

I unoszac w swych berlach wiecznosci promienie,
W kabalistycznym tancu wiruja o sali -
Damy jak tulipany - pazie jak zlocienie,
Krolowie jak lotosy, ktore zadza pali!

Do tanca gra im zwiewna, dalsza od miesiaca
Muzyka wywolana ich stop wirowaniem,
Melodia nie wiadomo skad wyplywajaca.
Melodia, co trwa kedys poza wlasnym trwaniem.

Trwa i spiewa o bramach, gdzie w progach u celu
Nic nas jeszcze nie czeka procz oczekiwania,
O krainach przebrzmialych, kedy w harf weselu
Sam taniec bez tancerzy upojnie sie slania!...

Sam taniec bez tancerzy, sam szal bez przedmiotu -
Trwa i spiewa, i nagle w oddaleniu kona.
Wraz z nim pierzcha i moja basn nie dokonczona,
Sen wysnuty z niczego albo z gwiazd obrotu!

I znowy dawny pokoj widze pelen cieni,
Co przed chwila kryl zamku zakletego chwale -
W dloni mam karty zzolkle jak liscie jesieni
Od wichru wozb trawiacych. Ukladam kabale...

Шоргин Сергей
28.10.2009 21:26
М.Орест.
БАЛЛАДА О ВРЕМЕНИ
Из сборника "Держава слова"
Перевод с украинского

Несокрушимо времени правленье,
Все поколенья - времени рабы.
Лишь я отверг свирепые веленья
И времени не сдался без борьбы.

Я поднял бунт - бесстрашный, безнадёжный,
Указы властелина разорвав,
И вот - лежу в канаве придорожной,
Чего-то жду средь запылённых трав.

А время вдаль идёт неумолимо,
И жажда власти на лице видна -
Блестит в стеклянном взгляде нестерпимо;
И поступь еле слышная страшна.

Я слышу звон - то, с радостью великой
Оказывая барину почёт,
Колокола, склоняясь пред владыкой,
Его шагам ведут покорный счёт.

О превосходстве знаю первородном
Над деспотом - и всё же с давних пор
Под взглядом этим чванным и холодным
Я отвожу свой потрясённый взор.

Боюсь ли мести злобного тирана?
Нет! - Так чего же я, в расцвете сил
И с мужеством, явившимся нежданно,
В сраженьях не достиг, не довершил?

Но если б ты, любимая, родная,
Своё «люблю» мне молвила - тогда
Оковы одиночества, я знаю,
С души моей упали б навсегда.

Улыбка и златых волос сиянье,
Очарованье твоего лица -
В них больше правды, чем в любом деянье
Сурового властителя-слепца.

И что любви – разлуки и печали?
Не далеки ей всякие пути,
И чтоб лучи сквозь темень засияли –
О слово колдовское, прилети!

Тогда не стану я терзаться звоном,
Презрев колоколов холопский нрав, -
Я, давший бой безжалостным законам,
Я, скрытый в гуще запылённых трав.

Тогда загадка волновать не станет
Про свет рождений, про магнит кончин.
Есть вечный день, который не обманет,
Сияет смертным только он один.

----------

Михайло Орест

БАЛАДА ПРО ЧАС
(З книги "Держава слова")

Час на землi панує можновладно;
А я, нащадок рабських поколiнь,
Не захотiв приймати безпорадно
Його несамовитих повелiнь.

I що в натхненiм бунтi чи в одчаї
Я вироки його тяжкi порвав,
Тепер лежу, забутий, i чекаю
У запорошенiй травi канав.

А час iде дорогою блiдою,
В очах скляних - всевладностi жада,
I сповнена бундючностi важкої
Його безлунна i страшна хода.

Я чую: з мiста долiтаюсь дзвони;
Скорившись вiкодавньому ярму,
Вони вiтають владаря закони
I лiчать кроки влесливо йому.

Свiдомий переваг я первородних
Над деспотом - але, як маловiр,
Пiд поглядом очей його холодних
Збентежений, клоню додолу зiр.

Боюся мсти, що пан готує гнiвний? -
Нi! - То чого ж у клекотi боїв
Я в мужностi, менi самому дивнiй,
Не виборов, чого не довершив?

Але коли б, улюблена i дальня,
Менi своє "люблю" сказала ти,
З душi б упали кайдани безжальнi
Всеокрадаючої самоти.

В очах твоїх, в усмiшках несказанних,
В твого волосся злотному вузлi
Є бiльше правди, нiж в усiх дiяннях
Його, слiпого владаря землi.

I що простори, вiдстанi i гори
Чуттю, що має власну далечiнь
I темне перетворює в прозоре?
Уроче слово, жду тебе, прилинь!

Тодi б облесну, рабську мову дзвонiв
На честь царя я чути перестав,
Я, що лежу, руйнач глухих законiв
У запорошенiй травi канав.

I душу б не тривожив нерозгадний
Початок кожен i магнет кiнця.
Є вiчний день, могучий i незрадний,
I живить смертних блиск його вiнця.
Шоргин Сергей
28.10.2009 22:09
Да, возможно. Надо подумать...

{предыдущее автора] [следующее автора}
{предыдущее по хронологии] [следующее по хронологии}

Написать модератору
Партнеры:
ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Rambler's Top100

Идея и подержка (c) Бочаров Дмитрий Викторович 2003-2013
php+sql dAb 2003-2005
Техническая поддержка -
пишите_в_теме_rifma-help